Фея – катастрофа в Темном лесу. Книга 1 - Татьяна Юрьевна Серганова

— Неужели у вас никогда не возникает споров и ревности? — поинтересовалась я, прежде чем отправить в рот сочную виноградинку.

Сняв туфли, я чувствовала себя намного лучше. Даже драгоценности так не раздражали. Светлая сущность начала просыпаться и настойчиво шептать смириться и всех простить. Но я раздраженно отпихнула ее назад.

— Повелитель добр ко всем нам, — уверенно заявила Ивитта.

— Он любит нас и дарит подарки, — поддержала одна из девушек с огромными глазами красивого бирюзового оттенка. Имени ее я не запомнила, как и большей части остальных.

— Мне вчера подарил браслетик. Смотри, какой!

Хрупкая блондинка с родинкой над розовыми пухлыми губами протянула руку, на которой красовался массивный золотой браслет с полупрозрачными голубыми камнями под цвет ее глаз.

— Красиво. И он всем дарит подарки?

— Повелитель щедр, — степенно кивнула первая жена.

— Неужели ко всем? — не сдавалась я, пытаясь найти хоть каплю недовольства.

— Ко всем. По заслугам, — вновь кивнула Ивитта. — Особых подарков удостаивается та, что подарила ему великое счастье.

Я едва не подавилась виноградинкой. Просто на этом моменте моя фантазия дала сбой. Не думала, что королевский наг… такой затейник.

— Это какое счастье? — откашлявшись, задала мучивший меня вопрос.

И неожиданно вновь почувствовала холод в районе лопатки. Совсем как утром. Кольнуло и пропало. Я даже отреагировать не успела.

И вновь меня отвлекли.

— Дитя, конечно, — пожала плечами рыжая Маргери.

Она напоминала яркий огонек. Неудивительно, что король ей увлекся.

— А-а-а. И много у короля детей?

— Семь сыновей и десять дочерей, — отозвалась блондинка с бело-розовыми волосами. — Мне еще не довелось познать радость материнства, но я очень надеюсь.

«Какой плодовитый!»

— Ясно.

Я вновь потянулась к винограду, прикидывая, как повернуть разговор в нужное русло.

— У вас, наверное, все четко и точно. Ведутся какие-нибудь записи, — с невинным видом продолжила я.

— Записи? Какие записи? — удивилась нагиня в серебристой тунике с темно-синим хвостом.

— Мы ничего не записываем, — слегка нахмурилась Ивитта.

— Правда? Удивляюсь вам. Вы такие милые, такие дружные, так гармонично существуете и не конкурируете. Неужели никто не считал, кто больше бывает у повелителя, а кто меньше.

— Я первая жена, мать наследника и имею право.

— Зизи новенькая, — подала голос девушка с бирюзовыми глазами, кивнув на притихшую блондинку с золотистыми кудрявыми волосами, что расположилась с краю. — Повелитель зовет ее чаще всего. Мы все, когда были новенькими, посещали покои чаще обычного.

— Я бы не смогла, — улыбнулась я. — Точно завела бы журнал посещений.

— А что это такое? — тут же вскинулась любопытная блондинка с бело-розовыми волосами.

— Вайонна! — строго прикрикнула на нее Ивитта.

А мне только этого и надо было.

— Сейчас покажу. Есть у кого-нибудь лист бумаги и карандаш?

Довольно быстро нашлось и одно, и второе.

— Не уверена, что это правильно, — с сомнением протянула первая жена.

— Это просто шутка, — отмахнулась я, не став уточнять, что в каждой шутке есть доля истины.

Сверху большими буквами я написала: «Журнал учета супружеских визитов». Затем разделила лист на столбики, создав нечто вроде таблицы. Девушки внимательно следили за моими действиями. Те, кто не видел, спрашивали у других.

— Первое — это порядковый номер. Вот здесь можно писать дату. Дальше имя счастливицы.

— А если нас несколько? — подала голос одна из девушек. Кажется, кареглазая нагиня, которая плавала в бассейне и оттуда наблюдала за нами.

Я от неожиданности дернула рукой, оставив на листе некрасивую кривую линию.

— Несколько? — осторожно переспросила я.

— Повелитель сильный мужчина, — с гордостью произнесла Ивитта. — Он может пригласить двух девушек за ночь.

— Разом? — пискнула я.

— И разом, и по очереди. Вечером одна, утром другая, — поддержала ее сероглазая девушка с изумрудными прядями в светлых волосах.

— Какой… выносливый.

«Змей похотливый! Козел распущенный! Гад ненасытный! Кобель озабоченный! Ничего… я тебе устрою счастливую жизнь, извращенец!»

— Ну тогда можно писать тут имена нескольких девушек, — с улыбкой нашлась я. — Дальше графа с подарками. Что подарил и сколько.

— Как интересно, — заметила вампирша с длинными черными волосами и алыми губами. На ней единственной из всего гарема была алая туника.

— Мы все равно не будем это делать, — строго проговорила Ивитта. — Нам нечего делить. Повелитель великодушен ко всем.

— Правильно. Делить нечего. Но любопытно же, — беспечно улыбнулась я. — Я всегда любила цифры и статистику.

Отложив лист в сторону, я снова потянулась к корзинке с фруктами.

За листок я не беспокоилась. Точно знала: девочки его не выбросят, а изучат и непременно воспользуются.

Почему я была в этом уверена? Потому что им скучно. Здесь, на дне озера, в их крохотном мирке все одинаково и монотонно. А так они нашли новую забаву. Кроме того, я собиралась подкинуть им еще парочку интересных идей для воплощения.

— Кстати, а вы следите за здоровьем своего мужа? — невинно поинтересовалась я и вгрызлась в яблоко.

Глава 15

— Ну рассказывай, — велел Грейнар.

— Чего рассказывать? — проворчала я, падая на диван и стаскивая туфли.

Следом на пол полетел тяжелый пояс с драгоценными камнями, ожерелье и колечки одно за другим. А вот с браслетами пришлось повозиться.

— Что ты успела натворить в гареме.

Я запнулась на мгновение, а потом равнодушно поинтересовалась:

— С чего ты взял, что я что-то натворила?

— Потому что это ты.

Замок на браслете наконец-то поддался и открылся. Сняв золотую побрякушку, я положила ее на столик у дивана и обернулась.

— Это комплимент или обвинение?

Грейнар выглядел устало, очевидно, переговоры с королем нагов дались ему нелегко.

— Это констатация. Ну так что?

— Абсолютно не понимаю, о чем ты.

Я снова сконцентрировалась на снятии драгоценностей.

— Ты. Гарем. Неприятности. Ты ведь отомстила Хаарнару?

— С чего бы вдруг мне мстить твоему другу?

— Он мне не друг, — заявил некромант, обходя диван и усаживаясь в кресло.

— А вы так искренне улыбались друг другу, — заметила я.

— Именно поэтому тебе и стоило насторожиться. Не знаешь, что темные никогда