Развод. Мы забыли, как любили - Екатерина Гераскина

— Запасной план «Б», — я пожал плечами с таким ледяным спокойствием, словно мы обсуждали скучную закупку зерна. — И я знал, что вы за мной следите. Я оставил Грейс четкие инструкции еще до того, как перешел границу Кристаллов. В случае, если я не возвращаюсь или не выхожу на связь в оговоренный срок, она должна была выйти на нужных людей отправить перехватывающие отряды к контрольным точкам.

Я сделал паузу, позволяя им переварить эту информацию, а затем добил:

— А когда мне удалось вырваться из пыточной, я использовал остатки нашей связи истинных. Это потребовало много сил, но я смог послать ей ментальный импульс, чтобы скорректировать точные координаты и время. Она просто выполнила заранее прописанный алгоритм, Кейган. Никакой самодеятельности. Она была моим слепым орудием.

Я мысленно скривился, надеясь, что они не уловят фальши. «Никакой самодеятельности» — как же! Моя отчаянная жена обвела вокруг пальца имперскую разведку, спасла меня с того света, а потом растворилась в воздухе, оставив меня с носом.

Эрэйн задумчиво потер подбородок, внимательно изучая мое лицо. Моя версия звучала максимально правдоподобно, потому что полностью соответствовала моему характеру — холодному, расчетливому и безжалостному прагматику, который использует даже собственную жену как фигуру на шахматной доске.

— Допустим, — наконец медленно кивнул император, и напряжение в комнате немного спало. — Звучит вполне в твоем духе, Фростмар.

Эрэйн снова прищурился, потом очень долго смотрел на меня, явно что-то обдумывая:

— Что-то мне подсказывает, что ты очень сильно не договариваешь, Рейган, — подозрительно прищурился Эрэйн.

Император медленно сложил руки на груди, а затем его губы дрогнули, и он откровенно, почти довольно оскалился, издав тихий смешок.

Он словно поймал меня с поличным и теперь откровенно наслаждался моментом.

— Какая же у тебя Грейс, оказывается, добрейшей души леди, — с откровенным сарказмом протянул Эрэйн, не сводя с меня проницательного взгляда.

Он начал загибать пальцы, с явным удовольствием перечисляя все мои недавние грехи:

— Только вдумайся, Фростмар. Ты самовольно глушишь вашу связь, заводишь себе молоденькую помощницу, всем своим видом показываешь, что решаешь начать новую холостую жизнь... А твоя Грейс всё равно покорно тебе помогает?

Император театрально вскинул брови и сделал паузу, прежде чем добить:

— Хотя буквально до этого она дотла спалила ваш роскошный семейный особняк! Уничтожила твои сокровища, на коллекционировании которых ты был помешан. И после всего этого ты сидишь здесь и заявляешь мне, что надавил на нее по вашей истинной связи? Я бы скорее поверил, что она пришла и добила тебя там, на границе, — с прищуром произнес правитель. — А может... ты просто выгораживаешь именно её, м?

Я почувствовал, как предательски дернулся мускул на моей скуле. Эрэйн бил слишком метко. Бил по самому больному, с ювелирной точностью вскрывая всю абсурдность моей складно выстроенной лжи.

У окна раздался странный звук — Керран издал смешок, который поспешно попытался замаскировать под кашель. Кейган у окна тоже весьма красноречиво хмыкнул.

— Моя жена — женщина сложная и крайне темпераментная, — я позволил себе легкую, покровительственную полуулыбку, мастерски скрывая бушующую в груди бурю. — Да, особняк она спалила в порыве эмоций. Не отрицаю, весть о разводе далась ей нелегко. Но эмоции эмоциями, а долг и инстинкты истинной никуда не делись. Как видишь, Эрэйн, когда дело дошло до реальной угрозы моей жизни, она оказалась весьма... эффективной.

Эрэйн откинулся назад и рассмеялся — коротко, бархатисто, но совершенно без веселья. Он не поверил ни единому моему слову. Я видел это по его глазам.

— Эффективной. Надо же, какое сухое министерское слово для такой женщины, как Грейс, загадочной и полной сюрпризов, — Император покачал головой. — Ладно, Фростмар. Играй в свои игры.

Я тоже медленно сложил руки на груди, отзеркаливая позу императора, и ответил ему такой же хищной, абсолютно непроницаемой улыбкой.

— Мне вот что интересно, — задумчиво протянул Эрэйн, полностью проигнорировав мою наглую ложь. Он прошелся вдоль скрипучей кровати, заложив руки за спину. — Было у меня одно весьма занятное предсказание в прошлом. И кажется мне, что я его не так понял.

Мой внутренний зверь напрягся. Слова о предсказаниях из уст императора Драконов звучало странно. Я не имел никакого понятия о существовании людей, способных на такое.

Правитель остановился и обвел меня тяжелым, оценивающим взглядом, на мгновение задержавшись на нагрудном кармане моего камзола — именно там, где сейчас лежал бархатный мешочек с возвращенными драгоценностями моей жены.

— Что-то подсказывает мне, что это нужно Грейс держать при тебе... — Эрэйн многозначительно хмыкнул.

А потом и вовсе перевел тему.

— Через два дня у меня свадьба. Ты приглашен вместе с леди Фростмар. И да, возвращайся к работе.

Вскоре тяжелые шаги за дверью окончательно стихли, и я наконец-то остался совершенно один.

Я медленно выдохнул, сбрасывая с себя напряжение последних минут, и откровенно, хищно оскалился.

Ледяная маска, которую я был вынужден держать перед императором и безопасниками, мгновенно слетела, уступая место первобытному, темному предвкушению.

Дракон внутри меня довольно заворочался, почуяв скорую охоту.

Я быстро и резво собрался. Ни единой лишней минуты я не собирался торчать в этом прогнившем, провонявшем сыростью и дешевым пойлом клоповнике.

Зачем, когда во внутреннем кармане моего камзола, прямо возле сердца, согревая кожу сквозь ткань, лежал заветный листок бумаги с точным адресом?

Меня ждала мягкая, чистая, пахнущая свежестью и морозной вишней постель в совершенно другом месте.

Грейс

Я сидела в глубоком кресле у камина, лениво наблюдая за тем, как оранжевые языки пламени пожирают сухие поленья.

В моем новом доме, пахнущем свежим деревом, лавандой и едва уловимо — морозной вишней, царила благословенная, исцеляющая тишина.

Лия уже спала в своей новой комнате. Оформить над ней опеку оказалось на удивление несложно. Мать-настоятельница охотно пошла навстречу, прозрачно намекнув и попросив лишь о небольшом пожертвовании на нужды приюта. Как выяснилось, забирать девочку нужно было срочно: на Лию начали откровенно смотреть волком те, кто еще недавно с ней дружил, и девчонка уже пару раз получала тумаки от приютских детей за свою новенькую форму.

Теон же всё сделал в точности так, как я и учила. Он вернулся из лавки и молча, как свершившийся факт, поставил тяжелую стопку учебников на стол.

И Лия, густо покраснев, всё-таки приняла их и робко поблагодарила моего сына.

А вот после этого мне с огромным трудом