Симбиоз. Моя чужая вина - Майя Фабер

— Возможно. Понятия не имею, кто это делал. Даже я тогда не рисковал задавать всех вопросов. Мне предложили тестовый объект в обмен на результаты, и я согласился. Заказ шел не от Бригера, это точно. Кто это делал с тобой, я тем более не знаю — может, эти случаи никак не связаны.

Том мысленно засмеялся. Сколько же у вас тут одинаковых садистов развелось?

— Но «Поддержание» документирует все, что происходит в Федерации. Вообще все, — закончил Фукс.

От интонации, с которой было сказано последнее слово, у Тома мурашки прошли по спине. Теперь он убедился в одном: Бригер отказал ему в информации, но это ничего не значило. Требовалось попасть в это здание. Последние сомнения были отброшены.

Гудение усилилось, проникая прямо в мозг, и больше не походило на звук работающей электроники. Да ее тут практически и не было, одни экраны, соединенные с центром под землей: Финн хранил все важное в Дыре. Да и не гудение это было вовсе. Том осмотрелся, заглянул под стол, но ничего подозрительного не обнаружил. Вышел из каморки, прислушался, прошелся по трейлеру. Гудение перешло в тихое, но отчетливое шипение. Фукс встал в дверях и с недоумением следил за его передвижениями, как психиатр рассматривает новоприбывшего пациента с парой интригующих диагнозов.

Том дошел до люка, крышку которого Финн, конечно, оставил открытой. Из темноты призывно смотрела лестница. Идея спрятаться внизу отпала сразу: хорошее бомбоубежище старой постройки, в таком если застрянешь — в жизни никого не дозовешься. А если и не застрянешь… Том красочно представил, как они выбираются из неучтенной на картах дыры в земле, окруженной тлеющими останками трейлера, на радость многочисленной полиции и службе безопасности «Поддержания». Нет, так легко сдавать позиции нельзя.

Решившись, он повернулся к панельке на стене и ткнул красную кнопку. Крышка Дыры пришла в движение, закрываясь. Снизу донесся недовольный возглас подслушивающего Финна. Этот вылезет, если что. Попозже.

Шипение продолжалось, не усиливаясь, но и не ослабевая. Том осмотрел боковую дверь трейлера, просканировал ее, жалея, что сканер в комме был практически игрушечным по мощности, схватил за рукав Фукса, который успел дойти до середины салона и теперь переминался с ноги на ногу, и потянул его наружу. Работу телохранителя Том представлял смутно — скорее, предполагал, чем знал, что делать, — поэтому ограничился оттаскиванием Фукса на предположительно безопасное расстояние. Газ — или что за дрянь там шипела — вообще не обязан был оказаться бомбой, но родной деталью трейлера точно не являлся. Травить в Федерации любили, умели и не стеснялись, потому едва ли не первый урок, который Том получил после бегства в Коалицию, получил: сначала драпай, потом выясняй.

Фукс молча шлепал за ним, крепко удерживаемый за рукав, а потому вынужденный сохранять заданный темп. Дыхание у него сбилось, рубашка прилипла к животу, на лбу выступили прозрачные капли, и, едва получив свободу, он со стоном прислонился к стволу ближайшего искусственного дерева, жалобно скрипнувшего пластиковыми внутренностями в ответ.

— Убедил. Настолько я могу тебе доверять, — выдал Фукс, судя по звуку, старающийся не задохнуться после каждого слова. — Свободен. И выпусти придурка из люка, пусть открутит этот свой насос к чертям.

Том сжал трясущиеся пальцы и изо всех сил саданул кулаком по дереву, всего на пару сантиметров правее маняще подставленного человеческого виска. Фукс ехидно оскалился в ответ.

— Урод.

— Не спорю, — согласился Фукс. — Живой урод.

— Не советую повторять, — процедил Том, отходя от него на расстояние достаточное, чтобы удержать себя в руках и не набить ему как следует морду.

— Учтено.

— А теперь по делу. Задача?

— Как ты заметил, грубой силы у нас немного.

Том чуть не подавился.

— Хаарс все еще хаарс, даже такой дохлый, — прокомментировал его реакцию Фукс. — Я только что оценил.

Он стер пот со лба, дыхание почти восстановилось.

— Спасибо за признание, — буркнул Том. — И чем вы тут конкретно занимаетесь?

— Да ничем. Прикрываю весь этот цирк широкой грудью.

Том решил, что широким был, скорее, живот.

— Я ничего не знаю, в этом вся прелесть, — заявил Фукс. — У нас деловой договор. Я даю им мое имя, мои знания о корпорации и о главном здании. В случае провала — я организатор и возьму вину на себя. Взамен они дают мне доступ к личному терминалу Бригера. Я не спрашиваю как, меня даже пытать бесполезно. Очень, знаешь ли, удобно. Хочешь в долю — договаривайся с ней.

— Так не проще было делать это внутри?

— Нет, там за всеми маниакально следили.

— И тут следят. Вас легко найти, а Бригер не идиот.

— Пускай, — отмахнулся Фукс. — Я сижу здесь, ничего не делаю и ничего не знаю. Но ты прав, внутри всегда проще. Не исключено, что нам понадобится попасть внутрь. А раз уж ты нам так удачно подвернулся, я не против и тебя использовать.

— Мной прикрываться не жалко, — согласился Том.

— Именно, — не разочаровал его Фукс. — И платить тебе не надо, раз тебе всего-то и нужен тот же дерьмовый терминал.

— Восхитительно, шеф, — невольно процитировал Том Бригера. Даже интонация вышла похожей.

Скривились оба.

Том и не думал, что за оставшееся ему время жизнь успеет так сильно измениться.

Оказалось — смогла. Дальше дни потянулись однообразно.

Прошвырнувшись до медцентра, где ему недвусмысленно намекнули о стоимости услуг и ожидании следующего перевода, остальную часть дня Том промаялся в Дыре. От нечего делать даже решил приналечь на спорт.

Мимо то и дело прохаживалась Чарли — естественно, ни капельки не заинтересованная в слежке.

— Тебя отжимания привлекают или кашель? — не выдержал он, в очередной раз поймав ее взгляд.

Со стороны открытой двери по полу протянулась тень.

— Ты теперь по два раза в день будешь меня проверять, м?

— По пять, если понадобится, — огрызнулась Чарли, собираясь снова уйти.

— Чего ты так волнуешься? Боишься, что я внезапно откинусь, пока ты смотришь в другую сторону? — попытался поддеть ее Том, с легкой улыбкой наблюдая, как она сразу напряглась.

Чарли развернулась к нему, недовольно поджав губы. Ее взгляд был колючим и настороженным, и Том заметил в нем искреннюю тревогу, которую она пыталась скрыть за привычной бравадой.

— Не волнуйся, умирать раньше времени не собираюсь, — добавил он, поймав себя на том, что ему не слишком приятно видеть ее такой напряженной. — Хотя твоя забота трогает.

— Много о себе думаешь, Радин, — буркнула