Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода - Лилия Тимолаева

Сейчас чувство мелькнуло и исчезло.

Завтра утром Брант будет ждать её у четвёртой секции. К полудню приедут люди из Хоррена. Нужно проверить расходы на стекло и окончательно решить, куда отправить первую прибыль.

Ни одно из этих дел не требовало серебряной вышивки.

— Ты изменилась, — сказала Лисель.

Ивена подняла глаза.

— За несколько недель?

— Да.

— Как?

Сестра подошла ближе, изучая её с искренним любопытством.

— Не знаю. Ты выглядишь… иначе.

— Очень точное описание.

— Я серьёзно. Дома ты всегда куда-то спешила. Даже когда сидела, казалось, что мысленно уже проверяешь счета или вспоминаешь, кому забыла написать.

— Я и здесь проверяю счета.

— Но улыбаешься чаще.

Ивена не ожидала.

— Откуда ты знаешь, как часто я улыбаюсь здесь?

— Я видела тебя во дворе.

Лисель помолчала.

— Рядом с лордом Торвальдом.

Вот теперь Ивена очень пожалела, что в комнате нет Бранта, которого можно было немедленно отправить проверять любую дальнюю стену.

— Мы разговаривали.

— Я заметила.

— Лисель.

— Что? Я ничего не сказала.

Именно это и было проблемой.

Сестра сняла перчатки и положила их рядом с шубой. Ивена заметила, что на правой руке нет браслета Верданов.

Того самого, который Лисель носила в день семейного суда.

— Где браслет?

Лисель сразу поняла.

Её лицо изменилось.

— Помолвки больше нет.

Ивена ожидала такого ответа после слов о новом отцовском плане, однако всё равно испытала неприятный толчок.

— Ты рассказала им.

— Да.

— Когда?

— На следующий день после твоего отъезда.

Ивена медленно села в кресло.

Лисель осталась стоять.

— Я пришла к отцу утром и сказала, что поеду к Верданам. Он запретил. Мы поссорились.

Это было трудно представить.

Лисель могла обижаться на отца, плакать, просить, иногда уговаривать. Настоящие ссоры между ними случались редко, потому что Орвен почти всегда уступал ей в том, что считал несущественным, а важные решения Лисель привыкла принимать как данность.

— И что ты сделала?

— Поехала.

Ивена подняла голову.

Сестра горько усмехнулась.

— Видишь? Я иногда тоже могу.

— И?

— Рассказала всё жениху и его отцу. Про приказ. Про твою подпись. Про то, что отец знал правду.

Ивена долго молчала.

— Они расторгли помолвку?

— Не сразу. Старший Вердан хотел сохранить соглашение. Предлагал объявить приказ ошибкой писаря и вообще больше не говорить об этом. Мой жених отказался.

Лисель опустилась на край кровати.

— Он сказал, что не станет входить в семью, которая однажды может решить, что его имя тоже удобно поставить под чужой бумагой.

Ивена медленно выдохнула.

Жестоко.

И справедливо.

— Мне жаль.

Лисель подняла глаза.

— Правда?

— Ты хотела этого брака.

— Хотела.

— Тогда правда.

Сестра провела пальцами по складке платья.

— Я думала, когда расскажу, мне станет легче. Ты сказала сделать это не ради твоего прощения. Я и сделала. А потом оказалось, что правильный поступок не исправляет того, что уже произошло.

— Обычно так и бывает.

— Ты знала?

— Я старше на пять лет. Конечно, мне доступны великие тайны мира.

Лисель неожиданно улыбнулась.

Совсем по-домашнему.

Ивена почувствовала опасную мягкость.

Именно так было всегда. Сестра делала что-нибудь нелепое, потом приходила расстроенная, садилась рядом, и через полчаса Ивена уже объясняла ей, как всё исправить.

Только теперь цена оказалась выше испорченного платья или неудачного разговора на балу.

— Я писала тебе, — сказала Лисель.

Ивена напряглась.

— Я не получила ни одного письма.

— Знаю.

— Откуда?

— Потому что они остались дома.

— Почему?

Лисель отвела глаза.

— Первое отец увидел у посыльного и приказал вернуть. Сказал, что я только сильнее тебя расстрою. Второе я не отдала посыльному. После того разговора… испугалась снова спорить. Потом написала ещё одно и положила к своим вещам.

Она встала и подошла к дорожной сумке, которую успела принести служанка. Достала три сложенных листа, перевязанных тонкой лентой.

— Я привезла их.

Ивена смотрела на письма.

— Ты могла найти другого гонца.

— Могла.

Лисель не стала оправдываться.

Это остановило готовый сорваться упрёк.

— Почему не нашла?

— Потому что мне снова стало страшно. А потом я поняла, что если скажу тебе, будто во всём виноват отец, это будет ещё одна ложь.

Ивена подняла на неё взгляд.

Сестра держала письма обеими руками.

— Он остановил первое. Остальные не отправила я.

Ивена приняла их.

Читать сейчас не хотелось.

Она положила письма на стол.

— Спасибо, что сказала.

— Ты прочтёшь?

— Потом.

Лисель кивнула.

В комнате стало спокойно.

За окном во дворе звенела сбруя, слуги уводили лошадей прибывшего отряда в конюшни. С крыши сорвался пласт снега и рассыпался на камнях.

— Так что отец исправил? — спросила Ивена.

Лисель поджала губы.

— Он нашёл деньги.

— На долг?

— На оставшуюся часть.

— Откуда?

— Продаст часть весенних поставок заранее. И ещё договорился с двумя южными домами.

Ивена сразу начала считать.

Сумма была огромной. После продажи будущих поставок Ардали окажутся связаны обязательствами на несколько сезонов. Орвен никогда не пошёл бы на такой шаг только ради возвращения старшей дочери.

— Зачем?

— Чтобы закрыть долг.

— Я поняла, что он хочет сделать. Я спрашиваю зачем.

Лисель нахмурилась.

— Чтобы ты вернулась.

Ивена дождалась продолжения.

Сестра выдержала её взгляд всего несколько секунд.

— И чтобы восстановить отношения с Севером.

Вот теперь было ближе к правде.

— Каким образом?

— Отец считает, что прежнее соглашение исчерпано. Дом выплатит компенсацию, ты вернёшься, а затем можно заключить новое.

— Какое?

Лисель встала с кровати и отошла к окну.

Ответ ей не нравился.

Ивена уже знала это выражение плеч.

— Лисель.

— Союз.

— Между кем?

Сестра повернулась.

— Между Ардалями и Торвальдами.

— Торговый?

Лисель помолчала.

— Семейный.

Ивена ощутила, как внутри всё неприятно стянулось.

Она уже знала следующий ответ.

Всё равно спросила:

— Кого отец собирается выдать за Эйдара?

Лисель вспыхнула.

— Формально никто никого не собирается выдавать.

— Это его слова?

— Ивена.

— Его?

— Да.

— Тогда отвечай.

Сестра выдохнула.

— Меня.

За окном кто-то рассмеялся.

Обычный голос из двора.

Ивена почему-то услышала его особенно отчётливо.

Перед глазами возник Эйдар на стене. Его шаг к ней. Рука на каменном парапете. Вопрос о доме, который можно построить.

А теперь Орвен Ардаль решил прислать ему Лисель.

Красивую.