О, мой бог... или вынеси меня, если сможешь! - Мира Вишес
Да, тема, конечно, была достаточно узкая, не целая почившая в барханах веков культура, а всего одна надпись, но мне бы на ВАКовскую статью хватило. И издать я ее планировала на Туманном Альбионе, перед тем как вернусь в родную академию. Мол, была в отпуске, а то, что принесла из него не магнитик и магоснимки, а научную работу, которая уже и опубликована, — так у кого какие памятные сувениры. Посоветоваться с профессором — да-да, я писала ему. Письмо не дошло? Ну это же почта Туманного Альбиона, о ее безобразии легенды ходят!
Так что все было продумано, просчитано, учтено… Кроме моей дурацкой обуви! Зато платье, хоть и плотное, но светлое, отлично сливалось с местным пейзажем, как и волосы. Так что стянула с них шлем и пошла в отступление.
Сначала отсев от группы, а затем и вовсе потерявшись. Правда, с учетом того, что по ходу следования нашей группе регулярно попадались бдительные охранники, а там, где их не было, имелась натянутая красная зачарованная лента, сбиться с пути, как экскурсионного, так и истинного, в смысле законного, оказалось не так-то просто. Но у меня получилось. Благо в сумочке лежал рассекатель чар и артефакт разведения потоков, напоминавший несколько слабо перевитых меж собой в подобие веревки шнурков. Последний я закрепила в двух местах на охранной магической перевязи. А после совершенно не торжественно перерезала ленту ограды.
Поскольку защитный периметр благодаря моему артефакту формально остался целым, сигнальная система не сработала.
Я же осторожно подхватила два шнура, по которым теперь текли токи силы, проходившие через ленту, растянула их в стороны и получила своеобразный магический лаз, в который тут же нырнула.
После этого начала, цепляясь за выступающие камни, осторожно спускаться на дно ущелья. Кстати, оказалась я там довольно быстро — не потратила и четверти часа на все про все. А вот восхождение по противоположному склону ущелья заняло почти вдвое больше времени. А еще сил, нервов и ногтей, которые я сломала. Но оно того стоило.
Я таки оказалась на руинах древнего капища. Да, без лицензии и без инструментов. И без совести, которую оставила в снятой на время канатке в столице, располагавшейся всего в какой-то полусотне миль от Долины Костей.
Подойдя к черному монолиту, чтобы наконец рассмотреть его вблизи, на миг замерла. От камня исходило странное ощущение силы. Причем в нижней его части эта волна чувствовалась гораздо плотнее, словно там сходилось сразу несколько потоков.
На музейных снимках в этом месте оказался засвет, поэтому рассмотреть детали было невозможно. Впрочем, это не помешало мне попытаться сделать собственную магографию. Я обошла куб по всему периметру, сначала тщательно отсняв каждую его грань. А затем достала блокнот и принялась быстро зарисовывать иероглифы.
Как бы ни уверяли создатели современных артефактов, что их техника для запечатления моментов на снимках надежнее всего на свете, карандашу и бумаге я доверяла куда больше. Записав несколько строк, я спустилась взглядом к следующей, почти стертой временем. Наклонилась ниже, чтобы лучше рассмотреть знаки, и в этот момент почувствовала, как в лодыжку что-то впилось.
«Змея!» — промелькнуло в голове, ибо о песчаных гадюках я начиталась вдосталь, пока собиралась сюда. Так что, не думая, шарахнулась в сторону, споткнулась, упала. Ногу второй раз прострелило болью. Причем на этот раз так, что перед взором на миг опустилась кровавая пелена, а дыхание перехватило.
Когда я смогла наконец втянуть легкими воздух, глаза больше не застило алым, так, чуть красноватым, с оттенком предсмертной агонии, а в голове из цензурного на ум стали приходить не только запятые, я смогла понять, что случилось: никаких ползающих тварей рядом не было. Имелся лишь один острый, на редкость гадкий камень, о который умудрилась рассечь ногу. Причем так основательно, что кровь выступила не парой капель, а побежала по щиколотке ручьем. А я же, шарахнувшись, кажется, еще и подвернула ногу, судя по стремительно опухавшей буквально на глазах лодыжке. Надеюсь, что подвернула, а не сломала: в целительстве я была несведуща, наивна и, не побоюсь этого слова, невинна, аки монашка.
— Да чтоб меня! — выругалась, соображая, что сделать первым: попытаться ощупать ногу, или зажать рану рукой, или найти в сумке лекарские салфетки с обеззараживающим заклинанием.
Пришла к выводу, что стоит сначала попытаться унять кровь, — закопошившись в своей торбе, нашла-таки салфетку и приложила ее к ране. Конечно, ткань была рассчитана на то, чтобы очистить руки, например, перед едой, а не для перевязки. Но все же лучше, чем ничего.
Вот только ногу тут же не то что защипало — опалило огнем. Да, кажется, на салфетку были наложены не только чары, но и пропитка жидкостью. Той самой, которая прошла огонь, воду, медные трубы и запреты росмагнадзора на публичное упоминание без возрастного ценза.
Я взвыла второй раз. И кажется, на этот вой приманила новые неприятности, потому как за спиной раздались шаги.
Вот только охраны мне здесь не хватало. И даже удрать теперь не могу. Разве что уползти. Медленно. Оставляя за собой широкий след, как очень толстая змея. И надо было так не вовремя повредить ногу! Хотя когда травмы происходят вовремя?
Попыталась обернуться, первое, что увидела, — это мужские ботинки. Добротные, из дубленой кожи, они стояли на этой каменистой земле весьма уверенно, я бы даже сказала — по-хозяйски, что ли…
Скользнула взглядом выше — по практичным и явно удобным коричневым штанам, что облегали высокие и, сдается, весьма сильные ноги, по ремню с внушительной бляхой, белой льняной рубашке, не скрывавшей рельефа мышц широких плеч. Верхние пуговицы ворота были расстегнуты, открывая и смуглую кожу, и ложбинку меж ключиц, а под ней — небольшой фрагмент точно вырубленной из камня мужской груди.
Мой взгляд скользнул дальше: по внушительной шее с едва заметно бьющейся жилкой, по волевому подбородку, чуть тронутому щетиной, по прямому, точно вырезанному древнеримейским скульптором носу. По разлету черных, густых, чуть сросшихся у переносицы бровей, что придавали его лицу опасное, отчасти даже хищное выражение.
И только потом я встретилась взглядом с темными, точно тяжкий грех, глазами незнакомца.
Во рту враз пересохло. Ибо никогда не думала, что мой персональный провал будет выглядеть именно так… Грешно!
Ибо этот брюнетистый тип был из породы тех, кому смелые леди могут даже крикнуть «возьми меня стоя». Ну или сидя, или лежа… По ситуации, в общем. В моей — за проникновение на охраняемый объект.
— Как