О, мой бог... или вынеси меня, если сможешь! - Мира Вишес

Только с этой специализацией у меня слегка не сложилось.

Нет, в восемнадцать лет я, как и почти все мои подруги, мечтала о белом платье, торжественной музыке и юноше, который будет крепко держать меня за руку, ведя к алтарю. Кандидат на эту роль даже имелся. И спустя год сделал мне предложение.

Ухаживал он красиво, родители его одобрили. Тем более что наши отцы вместе вели дела. В общем, все шло так, как и полагается. Но за пару недель до свадьбы я узнала, что у моего Джека имеется любовница. И мало того, расставаться с ней он не собирается.

Мой будущий несостоявшийся муж тогда так и сказал:

— Дорогая, твое тело — это мой вкусный ужин, чистая рубашка и мягкая подушка. А моя забота — чтобы тебе хватало денег на детей и на наряды. Больше я тебе ничего не должен.

Меня такое положение дел совершенно не устраивало, и я выразила Джеку свою ноту протеста в особо крупной форме, ибо фонарь под глазом благоверного получился таким знатным, что, казалось, мог осветить весь верхний, а может, и нижний Мейнхэттен тоже.

Единственное, за что я была этому гаду благодарна: он расставил все точки над литерами еще на берегу. До того, как я успела сказать «согласна».

Так что, немного погоревав, я пришла к выводу, что семья — это, конечно, неплохая карьера. Но только если очень повезет с работодателем. Да и при таком раскладе в одной компании пенсия по выслуге лет заканчивается пышной вечеринкой, именуемой поминки.

И я решила строить свою судьбу сама. В общем, психанула и поступила в академию. Правда, дар у меня оказался небольшим, так что в боевые маги не взяли. Зато я прошла на не слишком популярный магоархеологический факультет. Юноши считали эту специальность малоперспективной, а благородные леди полагали, что лопата — инструмент, недостойный их рук.

Так что группа у нас получилась маленькой, а до выпуска и вовсе дошло всего несколько человек. Остальные (в основном парни) либо перевелись — не в смысле вымерли, а на другие специальности, — либо (это уже девицы) вышли замуж и оттуда прямиком в декрет.

А я вот психанула так, что и пять лет проучилась, и диплом защитила, и осталась работать на кафедре.

А теперь пыталась сломать систему, которую годами выстраивал мой научный руководитель. И, чувствую, для этого мне придется нарушить не только негласные правила мистера Уортона, но и несколько кайрийских законов.

Кстати, о последних нам как раз и напомнил гид.

— Территория за красной лентой, на той стороне ущелья — особо охраняемая зона. За проникновение на нее предусмотрен штраф в размере тысячи лэйр, — подняв палец, сурово произнес гид, глядя по большей части на родителей близнецов и намекая, что если мальцы пойдут на это преступление, то за чад придется платить в двойном размере. Отец и матушка непосед прониклись и на всякий случай взяли отпрысков за руки. Ради сохранения своего семейного бюджета и отчасти душевного спокойствия гида. А тот продолжил: — Ну и помимо штрафа вам придется заполнить форму 34-бис на пяти листах. А потом еще дюжину ее копий.

— Почему так много? — не выдержал угрозы один из близнецов.

— Потому что бюрократия пережила даже древних богов, — фыркнул гид с легким акцентом и вернулся, собственно, к теме сегодняшнего пустынного моциона: — Итак, леди и джентльмены, мы подходим к главной святыне. Это капище Арувиса, бога-покровителя воинов. По преданиям, в начале времен, когда люди еще не имели дара, на этих землях жили боги. Они-то и наделили избранных смертных своей благодатью, которую ныне именуют даром. Светлые боги дарили тем, кто верил в них, белую магию. Темные — черную… А еще эти боги вмешивались в человеческие судьбы, играли целыми народами, точно в шахматные партии, сталкивая армии, посылая засухи и наводнения… а еще боги не были лишены ничего земного. В том числе тщеславия, жажды власти, алчности…

Гид сделал многозначительную паузу и продолжил:

— Так вот, младший брат Арувиса, бог Торвид, решил, что правление круга, в котором каждый из богов имеет равное право голоса, изжило себя. И отныне на небе, как и на земле у людей, должен быть один владыка. Торвид сокрушил своих сестер, отца и мать, но Арувис встал на пути брата, победил его и заточил в камень. Именно этот камень вы сейчас и можете видеть на руинах капища. Черный квадратный монолит, который пощадило время.

— А что потом случилось с богами? — выкрикнула та самая рыжуля, которой, на удивление, оказалась интересна экскурсия по древним святыням.

— Торвид, по легенде, уничтожил почти всех, оставшиеся же ушли из нашего мира, оставив память о себе вот в этих руинах и в магии, носителями которой являются многие из ныне живущих. Наверняка и в нашей сегодняшней группе есть одаренные… — с тонкой улыбкой превосходства закончил гид, широким жестом обводя ладонью раскинувшуюся перед нами панораму. Мол, неужели дамы и господа, вы верите во всю ту научную чушь про эволюцию? Легенды, в отличие от ученых, не врут! Узнайте правду!

Меня же так и подмывало слегка поправить этот красивый рассказ.

Например, Арувис, которого экскурсовод именовал богом, таковым вовсе не являлся. Он был всего лишь невероятно сильным магом древности, возможно одним из первых носителей того самого дара, о котором только что упомянул кайриец. Насчет того, светлой или темной была его магия, ученые спорили до сих пор. Но в одном сошлись: Арувис все же являлся человеком. Пусть фактических остатков… в смысле останков его тела так и не было обнаружено. И младшего брата, вознамерившегося отнять у него трон, он действительно убил.

И да, тот черный камушек вовсе не являлся вместилищем чьего-либо духа. Это всего лишь памятник. Да, в древности такие иногда ставили и предателям — как напоминание о том, чем заканчивается попытка пойти против воли владыки.

Существовало даже несколько монографий, посвященных тому, что именно высечено на гранях этого куба. Правда, поскольку древнекайрийский язык был не просто мертвым, а, я бы сказала, уже мумифицированным — подобно многим правителям той эпохи, покоившимся в пирамидах, — версии перевода различались порой кардинально.

Мне же очень хотелось предложить собственную. Вот только магоснимки, хранившиеся в наших архивах, оказались либо наполовину засвеченными, либо сделанными так, что разобрать всю иероглифическую вязь было попросту невозможно. Просто проклятие какое-то! Зато и мой научный руководитель до них