Затмение; Год 1666 – Часть 1 - Нора Ольвич
Стало страшно. Я думала, тогда я ещё могла думать, как мне пройти к двери своей квартиры. Слышала, нельзя показывать страх этим животным, нельзя бежать и поворачиваться спиной. Но если не поворачиваться к ним спиной, как тогда мне уйти отсюда? Внутри, что-то заворачивалось в тугую спираль.
— Господи, откуда ты появилась? — Мой голос дрожал от напряжения.
И я двинулась аккуратно в сторону своей квартиры. Говоря собаке, всё как есть на самом деле, объясняя ей как человеку, почему оказалась, возможно, на её территории. Не разрывая зрительного контакта, я пятилась и пятилась, не зная уже, что делать. Я надеялась так добраться до нужного мне места.
Очень.
Когда же из арки стали выходить еще животные я просто в ужасе застыла. Они не лаяли, не рычали.
Они молчали. Смотрели, все смотрели на меня.
«— но они же не должны говорить! Но хоть бы зарычали. Но от этого будет ещё страшнее, Господи, помоги».
Ужас стал накрывать сознание. В какой — то момент поняла, бросать всё и бежать бессмысленно. Они медленно и зловеще как-то поводя носом, словно нюхая воздух, смотрели на меня, и друг на друга, словно переговариваясь.
Догнать меня они смогут буквально через несколько секунд. Времени сейчас часов пять вечера. Паника грозила захватить всю мою сущность, сердце стучало в голове.
Судорожно перебирала в памяти выход из этой непростой ситуации.
Свора бродячих собак, насколько она опасна?
Когда сдвинулся, кто — то из них не поняла, но они явно уже не стояли, они двигались. Медленно в мою сторону. В воздухе повисла тяжесть, исчезли все звуки. Ни ветерка, ни щебета птиц.
Дошёл до меня весь ужас моего положения, когда они, медленно двигаясь в мою сторону, стали оттеснять меня в сторону большого нежилого подъезда. Господи, что в нём?
Не разворачиваясь к ним спиной, не отводя взгляда, я маленькими шажками отступала в том направлении, куда меня, по сути, загоняли животные. Я потеряла счёт времени. По спине тёк холодный липкий пот, дышать стало очень тяжело.
Реальность происходящего уходила от моего сознания, оставляя удушливый и отвратительный страх.
В подъезде не было дверей, просто тёмный зев и запах тлена, гниющих деревянных конструкций. Животные остановились, тогда встала и я.
Стая бродячих псов, но до чего разумные у них глаза. Самая крупная особь вновь пошла в мою сторону, рыча и пригибая голову. Могла ли она в прыжке достать меня?
Я не хотела, совершенно не хотела идти в тот подъезд, я с детства боюсь темноты. Всю жизнь меня пугали ей. Чего стоила только мамина сестра и её безумные сказки.
Выхода не было. Решила, не пойду. Что они сделают?
Почему ещё на какой-то тон темнее стало на улице?
Небо, оно, что совершенно потемнеет? Пёс был очень близко. Происходящее казалось нереальным. Вот он. Я слышала его дыхание. Оскаленные зубы и огонь злых глаз. Как они похожи на глаза моего мужа, в тот самый момент, когда отработанным ударом его кулак встретился с моим плечом.
Я не знала, чего боюсь больше. Темноты, что смотрела в спину пустыми глазницами нежилого подъезда, или животное, которое шло на меня.
Один шаг, он отделял меня от света. Но свет уходил. Затмение. Я никогда его раньше не видела. Темнота. Один шаг.
Назад. И словно темнота подъезда сравнялась с той, что была на улице.
Сквозь звуки собачьего воя, я почувствовала дуновение лёгкого ветерка и звуки детского смеха. Очень знакомого. У нас с мужем нет детей. Кто это? Вероятно, это всё же жилой подъезд, и кто-то из жильцов ещё не съехал из ветхой части строения. Ещё шаг.
Назад.
И я уткнулась спиной в стену.
Не осознавала нереальность происходящего.
Ждала. Боялась увидеть взгляд горящих ненавистью глаз. Боль давала о себе знать, всё сильнее. Неосознанно воспользовалась стеной, что была сзади как основой, на которую можно было опереться. Ждала.
Тишина.
Просто нереальная. Закрыла глаза, в надежде, что, когда открою их, увижу, солнце. И что, наконец, то, освободившись от лунного захвата, как и прежде, оно будет освещать всё, что происходит на земле. И при дневном свете, исчезнут все мои страхи, ведь в реальности не было никаких животных.
Это мой воспалённый разум, это потрясение от произошедшего со мной ужаса сегодняшним утром. И вероятно следствие сильного жара.
Ждала. Гнала от себя мысли. Они же удивлённо вопрошали.
«— почему за спиной стена»?
«— неважно, всё сейчас неважно, один только шаг вперёд и темнота растворится».
Вот он этот шаг!
И я натыкаюсь на стену!
Я кричу, как же громко я кричу от ужаса. Беспросветного и не мысленного. Звук, отталкиваясь от стен, летит, словно никуда, он растворяется где-то вдали.
«— где, Я»?
Беспамятство и мрак окутывают меня. Моё тело встречается с каменными плитами пола.
И я слышу чей-то голос, зовущий вдали и молящий ничего не бояться. Утверждающий, что я обязательно справлюсь. Только мне нужно вспомнить.
— Анжелик, обязательно вспомни!
Коснулся тёплый, солнечный морской ветерок, поглаживая и убаюкивая.
В сознание проникали видения. Заботливые руки и любящий взгляд девушки, она всегда рядом, ещё дети, братья и сёстры. Матушка и отец. Звуки музыки, дамы в старинных уборах. Порхающие прекрасные создания, в красивой комнате. Горящие свечи.
— Анжелик, вспомни!
Палуба судна под парусами. «Илиада». Я словно знаю её название.
— Каталина, Антонио, вы где?
— Анжелик, ты обязательно поймёшь. Всё! Тебе нельзя возвращаться! Вспомни!!!
Калейдоскоп картинок, словно кадры исторического фильма, скользящие по воде. Там словно вся моя жизнь.
Другая. И зов.
И тоска, что сжимает тисками сердце. Как же объяснить это чувство, словно тянет куда-то с огромной силой, словно место, в котором я оказалась, оно не моё.
Полёт.
Сознание в вязкой тишине, утопая, хочет другой. Жизни.
Муж, он совершенно чужой человек. Мне, стал. В какой момент?
«— не помню».
«— помнишь».
Я вновь ощущаю удар. Крышу сносит от боли.
Ничто меня не держит, там. Где я жила.
И мой ответ в детстве воспитателю в ясельках:
«— я, не Света, у меня другое имя»
Хочется лёгкости, полёта, может, даже и невесомости, и ветра в волосах и беззаботности.
Бежать по волнам, по лунным бликам на воде, едва касаясь их пальчиками ног. Скользить туда, откуда зов идёт