Академия зодиаков. Статус выше любви - Анастасия Нуштаева

— Хорошо, — шепнула я, а потом, резко отстранившись, сказала громко: — Только давай раздельно… Ляжем в смысле. А то, боюсь, моей репутации навредит, если меня увидят с огненным.

Я вскочила, что было жутко трудно — ноги сделались ватными. Затем, не оборачиваясь, выбежала из комнаты, и не отказала себе в удовольствии хлопнуть дверью.

Сердце заходилось, внутри что-то ныло. Но я была довольна собой, как никогда. Два-один, рыжий!

Неизвестная

— Что вам известно про выборы ректора?

Две девчонки с короткими, чуть ниже ушей, ярко-синими волосами глянули на меня словно на надоедливую муху. Знали бы они, на что мухи слетаются — поменяли бы свое мнение.

Они даже не остановились, когда я к ним обратилась. Поэтому я, как дурочка, шла за ними, понемногу отставая, потому что они ускорялись. Так и не получив ответ, я остановилась.

Надо переменить стратегию. Никто не хочет со мной разговаривать. Может, попробовать улыбнуться? Я попыталась сделать это, но ничего не вышло. Мой рот словно физически не мог искривиться в улыбку.

Обед заканчивался — приближалось начало четвертого занятия. Я почти целый час перемены пыталась опросить народ. Но добилась лишь того, что на меня поглядывали, как на сумасшедшую. Острее, чем всегда, я ощутила себя изгнанницей.

Качаясь с пятки на носок, я задумчивым взглядом смотрела на выход из столовой. Я стояла чуть поодаль, так, чтобы не перекрывать вход. Не хотелось бросаться в глаза. Но, кажется, все и так меня запомнили.

Заметив, как из столовой выходят парень и девушка с волосами цвета шоколада, я дождалась, пока они спустятся с крыльца, и свернут в мою сторону. Затем нагнала их, стараясь улыбаться.

— Что вам известно про выборы ректора? — спросила я.

Вопрос натер на языке мозоль. Но, к счастью, это был последний раз за сегодня, когда я его задала.

— Что? — сказала девушка. — Какие выборы?

Это было уже что-то. Я приосанилась.

— Выборы ректора. Ежегодное мероприятие, во время которого студенты голосуют, чтобы решить, кто станет ректором Академии на будущий год.

Парень и девушка переглянулись. Мне это не понравилось.

— Не было такого, — сказал парень.

Я нахмурилась. Парочка не стала прояснять мне ситуацию, так что я спросила:

— Что это значит?

— В Центральной Академии нет никаких выборов ректора, — пояснил парень.

Пару секунд я молчала, а потом спросила:

— А вы бы хотели, чтобы они были?

Парень и девушка снова переглянулись. Меня это начало раздражать. Словно друг без друга они не могли принять решение.

— Пожалуй, да, — сказала девушка, сделав выводы из размышлений их коллективного разума. — Только вряд ли такое возможно. Раз уж ректором стал огненный, вряд ли он позволит главенствовать другой стихии. Даже если ректор сменится, то скорее всего снова на кого-то из Огня. И если так, то разве не все равно, кто именно им будет?

Я покусала губу. Этот настрой мне не нравился. Впрочем, каким еще ему быть с такой стихийной социализацией?

— А что, если я скажу, — начала я, выдумывая на ходу. — Что выборы на самом деле существуют, просто их никто не проводит?

Прежде, чем они снова переглянулись, то есть запустили размышления коллективного разума, я продолжила:

— Вы на каком курсе?

— Второй, — ответила девушка.

— А ректор наш сколько лет на посту?

Они снова переглянулись, так что я едва не взвизгнула. Только на этот раз оба не пришли ни к какому выводу. Зато пришла я и заговорила:

— Я вам скажу. Десять. Десять лет. За это время все, кто помнят о том, что в Академии были выборы, уже закончили ее. Ректор этим воспользовался. Он отменил студенческое голосование, и просто каждый год назначает сам себя. Как вам такое? А?

Полная надежд на понимание и сотрудничество, я переводила взгляд с одного на вторую. Они широко улыбались. Я обрадовалась — подумала, что это они так меня поддерживают. Но чем дольше я смотрела на них, тем сильнее убеждалась, что это взгляд не поддержки, а сострадания.

— Нет, правда! — воскликнула я. — Нам просто нужно выдвинуть других кандидатов, провести голосование и…

— Удачи, — бросил парень и, схватив девушку под локоть, быстрым шагом направился в сторону корпусов.

Девушка уже на ходу улыбнулась мне с извинением, и отвернулась прежде, чем я успела открыть рот.

Я смотрела, как их силуэты становятся все меньше, сливаясь с побагровевшим виноградом на стенах учебных корпусов, бурой палой листвой, и посеревшим с приближением вечера воздухом.

Еще пара секунд, и я почувствовала на глазах слезы. Хотя мне стало жутко досадно, они были