Академия зодиаков. Статус выше любви - Анастасия Нуштаева

— А как?

Я была уверена — мне в любом случае не понравится то, что я услышу. К тому же Лео молчал долго, как будто выбирал вариант ответа, который мне больше всего не понравится.

— Просто это плохо не только для моей репутации… Но и для твоей.

Будь я Огнем, а не Землей, тут же стала бы пламенем — так жарко мне стало. Да, здорово было бы обернуться сейчас стихией, только бы Лео не мог больше держать меня за плечо. Но делать это перед ним, да и вообще на общем обозрении… Конечно, нет. Я не настолько глупа. И не становлюсь таковой, лишь от того, что Лео так долго меня касается.

— У меня нет здесь никакой репутации! — воскликнула я. — В Академии я никто. Может, ты забыл, но моя стихия Земля!

От такого резкого ответа стало дурно нам двоим. Мне не казалось, что я погорячилась. Но вместе с тем подумалось, что надо было помягче ответить. Даже будь у меня выбор, под каким знаком и под какой стихией родиться — я бы выбрала Землю.

Только вот, кажется, Лео меня не так понял. Он вдруг сказал как-то нежно:

— Я даже не знаю твой знак зодиака.

Я молчала.

— Попробую угадать.

Я снова молчала.

— Такая упрямая… Будь ты рыжей, я бы решил, что ты Овен. Но… — Тут глаза Лео сверкнули догадкой. Его рука на моем плече сжалась сильнее. — Ты Телец, да? Тот же баран, но земляной.

Он хохотнул, и я дернула плечом. Наконец-то у меня получилось высвободиться. Я в который раз за это ненормальное утро направилась к жилому корпусу. Снова думала, что быстро, и снова Лео нагнал меня за полторы секунды.

— Угадал, да?

Не останавливаясь, я глянула на него прищуренными глазами.

— Угада-а-ал, — протянул он, довольный, словно раскрыл большую тайну. — Тогда, получает, тебя зовут как-то на «Т»?

Я не стала это ни подтверждать, ни отрицать. Даже маленькие дети знают, что у многих первая буква имени совпадает с первой буквой знака.

— Тея? — начал Лео. — Теона?.. Тана?.. Нет? Ну хорошо. Может, Тирель?

— Да прекрати! — воскликнула я, и, прежде чем он снова заговорил, сказала: — Иди первый. Я жду десять минут, и тоже иду.

Слова дались с трудом. Мне было противно от себя. Покажется, словно я легко прощаю такое большое унижение. Лео так и подумал, судя по его прояснившемуся лицу. Только вот он все забывал, с кем имеет дело. Верить мне, понимать мои слова однозначно — ужасно глупая ошибка.

Он так обрадовался, думая, что я его прощаю, что даже ничего не сказал. Бросился к корпусу. Но потом вспомнил, что так торопиться не солидно, и пошел спокойно.

Я уселась на ближайший парапет. Тут же встала — камень оказался неожиданно холодным. Очень бы хотелось, чтобы все это принесло результат. Иначе я совсем перестану себя понимать.

Стоило поскорее оказаться в тепле. Вопреки логике, чем ближе был полдень, тем холоднее становилось. Я обнимала себя руками, но это едва ли помогало. Так что к корпусу я зашагала чуть раньше, чем через десять минут.

Подъем на четвертый этаж помог согреться. Но даже так я его не полюбила. Мне нужны были силы, в особенности моральные. Так что не хотелось их понапрасну тратить.

Только оказалось, что гораздо труднее будет не взобраться по лестнице, а открыть дверь в комнату Лео. Я стояла долго — думала, что все должно быть наоборот. Он переживает, а я чувствую, что контролирую ситуацию. Но, как всегда, получилось не так, как я планировала.

Казалось, весь четвертый этаж пустовал. Тишина стояла как под землей. Поэтому я очень хорошо слышала свои мысли, которые кричали: «какого черта ты тут забыла?»

Прежде, чем оглохнуть от них, я занесла руку, чтобы постучать в дверь. Не успела. Та распахнулась, едва не стукнув меня створкой по лбу.

— Я уж думал, что ты меня обманула.

— Это я могу, — улыбнулась я.

Лео выглядел растерянным. Этот его вид мне очень нравился. Особенно, если он становился таковым из-за меня.

— Заходишь? — спросил он.

Надо же, какой обходительный. Интересно, где была его галантность, когда он просил меня не идти рядом, чтобы о нем не думали плохо?

— Ну зайду, раз пришла, — сказала я, нахмурившись.

Но тут же взяла себя в руки, и шагнула в его комнату.

Я очень хотела побывать в этом помещении. Но оказалось, что оно совершенно посредственное. Даже скучное. Все как в моей комнате, только кровать одна и шкаф один. Да и площадь поменьше. Не каморка, конечно, но и не бальный зал.

Быстро осмотревшись, я плюхнулась на единственный стул, радуясь, что успела занять его первой. Подперев щеку кулаком, я уставилась на листки на столе. Не вчитывалась в них —