Попаданка в послушницу - Ольга Геннадьевна Росса

Глава 20. Жандармы

Глава 20. Жандармы

Глава 20. Жандармы

Полицейские? Прекрасно — сами приехали. Только по какому именно делу? Сейчас узнаем.

В домике администрации фабрики меня встретили двое мужчин в форме. Цепкий взгляд одного усача сарзу выдал в нём главного и опытного полицейского.

— Ваша Светлость? — он прищурился, вытянувшись в струнку. — Павел Фёдорович Пинегин, капитан отдельного корпуса жандармерии по особым делам. И поручик Андрей Ярославович Обухов, мой помощник.

Я недоуменно смотрела на мужчин, но по их важному виду стало ясно, что это не простые полицейские.

— Добрый день. Чем обязана, господа офицеры? — чуть приподняла я подбородок.

— Мы по делу, которое недавно передали нам из полиции. Ваш супруг, светлейший князь Ромадановский, подал заявление, — невозмутимо ответил Пинегин, покосившись на счетоводов. — Мы можем поговорить без свидетелей?

— Конечно. Прошу в мой кабинет, — указала я на дверь, за которой раньше работал управляющий. Навести там порядок я не успела, но другого укромного места не нашлось.

Войдя внутрь небольшого помещения, я по-хозяйски села в кресло за рабочий стол. Мужчины расположились на стульях по другую сторону. Поручик вынул из кожаного портфеля тетрадь и карандаш, приготовившись записывать детали нашего разговора.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, что прибыли прямо на фабрику. Но дело не терпит отлагательств, итак полдня разыскивали вас, — начал капитан. — В деле почему-то не было указано, что вы переехали в дом на Кирочную.

— Этот вопрос не ко мне, господин офицер. Я так понимаю, вы прибыли по делу об отравлении?

— Именно, светлейшая княгиня, — кивнул мужчина. — Судебный следователь, узнав, что вы член Совета Десяти, передал это дело нам, так как преступлениями против государства занимается особый отдел.

— Вот как, — вздохнула я. Дело приняло серьёзный оборот.

— Ваша Светлость, расскажите, что произошло в тот день, когда вас отравили?

Я невольно нахмурилась. Ещё бы знать, что происходило тогда.

— Ничего необычного, господин Пинегин, — пожала я плечами, вспоминая те дни, что довелось мне провести в монастыре. — Утренняя молитва, трапеза за общим столом. День прошёл в праведных трудах, а после вечерней трапезы мне стало плохо. Как потеряла сознание, не помню. Очнулась уже в своей келье, чувствовала себя ужасно, пока не прибыл доктор из столицы. Его микстуры меня быстро подняли на ноги.

— Вы хотели сказать, целитель? Тот самый, что написал в заключении осмотра об отравлении? — изогнул он брови, смотря на меня с подозрением.

— Да именно. Простите, запамятовала, то был действительно целитель. Моё состояние тогда оставляло желать лучшего, я с трудом помню его визит, — нашла я что сказать, не понимая, почему жандарм так прицепился к словам.

— Понимаю, — мужчина покачал головой. — Как вы думаете, кто мог вас отравить? Может, у вас есть враги?

— Явных врагов у меня нет, господин Пинегин. По крайней мере, я о них не ведаю, — задумалась я. — Ищите того, кому моя смерть была выгодна. Кому я помешала даже, пребывая в монастыре? Допросите моего супруга в первую очередь, — недвусмысленно намекнула я на Ромадановского.

— Непременно, Ваша Светлость, — капитан нахмурился, покосившись на своего помощника, который строчил в тетради.

— У вас есть ещё ко мне вопросы, господа офицеры?

— Никак нет. Благодарю, светлейшая княгиня, что уделили нам время, — Пинегин встал, поправив полы мундира, и приосанился.

— Павел Фёдорович, не знаю, имеет это какое-то отношение к делу, — решила я немного подтолкнуть полицию в поисках прохиндея. — Управляющий фабрикой, Лев Демидович Косицин, уехал две недели назад в Москву с товаром и пропал. Заявление в главном отделении полиции уже лежит. Но вдруг его пропажа как-то связан с тем, что меня пытались отравить?

— Я проверю это дело, Ваша Светлость. Андрей, запиши, — кивнул он помощнику. И тот снова достал тетрадь и быстро написал карандашом строчку.

— Благодарю, — улыбнулась я. Может, правда, быстрее найдут этого вора.

Мы вместе вышли из кабинета. Жандармы, сдержанно попрощавшись, покинули фабрику.

— Екатерина, мне нужна ваша помощь, — окликнула я кузину, которая сидела возле стола приказчика.

Никто не стал меня расспрашивать, зачем приходили офицеры из отдела по особым делам, прекрасно понимая, что приходили жандармы не по делу о пропаже управляющего.

Вторую половину рабочего дня мы с моей помощницей наводили порядок в кабинете: расставили папки с документами и книги учёта в удобной классификации, разобрали документы, лежащие на столе, подшили их. В общем, заняться было чем.

Когда время приблизилось к четырём часам, я ощутила голод, вспомнив об обеде, и что пора возвращаться домой, а то Евдокия опять будет ворчать, что я не жалею себя и кузину.

Я, конечно, готова работать до самого закрытия фабрики, но вот моя помощница точно не выдержит такой темп. К тому же нам нужно готовиться к званому вечеру у графини Забелиной, чем мы и занялись после обеда в столовой. Я делала вид, что экзаменую Екатерину. Тётушка тоже участвовала в качестве судьи и ни разу не поправила дочь, когда та рассказывала о столовом этикете. Ну а я мотала на ус, стараясь запомнить правила. Надеюсь, справлюсь.

Как и обещал Пронский, к вечеру посыльный доставил в конверте приглашение на званый ужин — красивая карточка, отпечатанная в типографии на плотной бумаге с выдавленными завитками по краю.

Перед сном я снова села за стол, открыв дневник княгини. Следующая запись опять полна отчаяния и страха. Елена едва не считала, что жизнь кончена и будущего нет. Она сокрушалась, что папенька не желает