Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 1 - Наталья Шевцова

Посему я пошла по проторенному пути.

— Берегини? — в очередной раз недоуменно переспросила я. Не то, чтобы у меня совсем никаких идей не было. Слово-то мне было знакомо. Но вот значение? Учитывая, что маяк, в котором я теперь вроде как жила, располагался на берегу, могло быть другим.

Ройс понимающе улыбнулся и жестом пригласил меня сесть.

«Другими словами, объяснение будет долгим», — подумала я.

И не ошиблась.

Мэр города опустился в кресло напротив меня, которое жалобно заскрипело под его немалым весом, деликатно давая понять, что кое-кому тут не помешало бы похудеть. Однако, как это часто бывает с экивоками, намек понят не был, и мэр даже ухом не повел. Более того, деликатное покашливание кресла при каждом его движении его настолько не смущало, что он даже ни разу не поморщился, хотя и умостился с полным комфортом далеко не сразу.

Наконец, он сцепил на животе пальцы, смущенно усмехнулся и предупредил.

— Поскольку все в городе будут воспринимать тебя через призму нашей местной легенды о берегине, с неё мы и начнем. Итак, легенда…

Согласно её, когда-то эта бухта была совершенно непригодной для жизни. Море с ревом размывало берега, горные реки сходили с ума в весенние паводки, леса разрастались и поглощали всё на своём пути, а горы, словно капризные великаны, то дремали веками, то пробуждались, изрыгая огонь и камни.

И было так до тех пор, пока в один прекрасный день не явилась дева и не воззвала к воде, земле, воде и воздуху. И услышали они её.

Ибо была дева, будто воплощённая в человеческом облике сама природа: её волосы отливали злотом колосьев, глаза сияли, как полуденное небо в ясную погоду, а голос звучал, словно песня ветра. И было у неё исполненное истинной заботой и любовью чистое и светлое сердце.

Первыми деве ответили вода и воздух.

Дева просила их смягчить ярость волн, не разрушать берега, не размывать дороги и не вымывать посевы. Её голос был тих, но в нём звучала искренность, которая проникла в самую глубину вод. Море слушало её, и его волны успокаивались, а гул прибоя становился мягче. Горные реки слушали её и замедляли свой бег.

И уступила ей вода, выставив лишь одно условие:

— Стань нашим светом в ночи.

Воздух же укутал её собой и прошептал:

— Я утихомирю свои бури и наполню эти земли свежестью, но ты станешь моим дыханием.

Затем деве ответили земля и огонь.

Она просила первую не отказывать людям в пропитании, не сотрясать недра, не рушить дома и дороги, и молила второго — не извергать своё яростное пламя, не превращать леса, поля и дома в пепел. И земля, и огонь, заглянув в сердце девы и узрев, что она достояна их снисхождения, вняли её просьбе.

— Я успокою свои горы, усмирю свои леса и дам плодородие долинам, но ты станешь моими корнями, — утробно пророкотала земля.

— Я успокою ярость пламени в недрах гор, но ты станешь моим сердцем, — озвучил своё условие огонь.

— И дева приняла все условия, и наступил мир и благоденствие, и все зажили счастливо, — понимающе улыбнулась я. — Красивая легенда. И какое она имеет ко мне отношение?

— У вас волосы цвета спелой пшеницы, глаза цвета июльского неба, вы спасли жизни, вас принял маяк, вам открылись рецепты берегини, и вы любите и умеете печь, — усмехнулся мэр. — Как и все наши берегини!

— Но я не из вашего мира!

Мэр снова понимающе усмехнулся.

— Вы не поверите, но все наши берегини были явно не от сего мира! Включая мою тетку! Единственное отличие вашего случая от остальных в том, что до сих пор все наши берегини объявлялись где-то за год до смерти предшественницы.

— Объявлялись? — уточнила я.

— Переезжали, случайно заезжали или в гости к кому-то… По-разному. Одних словно бы звало что-то, у других так складывались обстоятельства. Моя тетка, например, приехала на свадьбу моей матери и так тут и осталась. Так что вот вам и еще один признак: все берегини, как и вы, были не местными. А теперь как насчет того, чтобы прогуляться к вашей пекарне и магазину? — предложил вдруг он.

Я часто-часто захлопала глазами.

— Моей пекарне и моему магазину? — обалдело переспросила я. Думая про себя: «Я сплю. Я определенно и точно сплю! Потому что в жизни так не бывает!»

Впрочем, уже через двадцать минут я так уже не думала. И о том, что сплю и вижу сон. И о том, что в жизни так не бывает.

В жизни, как раз, чаще всего именно так и бывает!

И пекарня, и магазин оказались заброшенными!

В магазине царил спертый запах, какой бывает в давно не проветриваемом помещении. Там и сям виднелись громоздкие очертания плит и прилавков, покрытых толстым слоем пыли и копоти.

Паутина спускалась с потолка почти до самого пола! Окна были настолько грязными, что, несмотря на ясное солнечное утро за окном, углы помещения утопали во мраке. На одном из окон красовалась выцветшая наклейка в форме кекса.

Стены были покрыты облупившейся краской, под которой местами проглядывала потемневшая от влаги кирпичная кладка. Паркетный пол был покрыт толстым слоем грязи, битого стекла и обрывков упаковочной бумаги.

В пекарне же стоял такой запах, что меня стошнило прежде, чем я переступила порог. И это при том, что мой желудок был пуст уже часов так двенадцать, как минимум.

— Как давно вы говорили, умерла ваша тетка? — уточнила я, хотя и помнила слова мэра о том, что дом ему достался в наследство пару месяцев назад.

Глаза мэра подернулись дымкой печали.

— Она очень долго болела. Всё ждала преемницу. А магазин и пекарня, как и маяк, никого не пускали внутрь.

— Ясно, — кивнула я, мысленно прикидывая объём работ по уборке, начинать которую без противогаза было чревато. И видно что-то такое отразилось на моём лице.

— Теперь, когда вы здесь, мы поможем! Вы ничего не будете делать сама! — заверил он меня и предложил: — А теперь, как насчет, чтобы позавтракать. Заодно и с конкуренцией познакомитесь!

— С удовольствием, — бодро соврала я. Как-то вот совсем не тянуло меня знакомиться с конкуренцией. Точнее, меня вообще ни с кем не тянуло пока знакомиться. Но при этом ужасно хотелось есть и совершенно не хотелось обижать мэра.

Мы направились по извилистой дорожке к центру городка. Мэр гордо вещал о достопримечательностях городка, я кивала и…