Хозяйка гостиницы, или Драконам вход воспрещен! - Алана Алдар

Руки сами скользнули ему на плечи, цепляясь за куртку, потому что если я не ухвачусь за что-то прямо сейчас, то просто упаду! Он пах морозом, хвоей и чем-то опасным! Вкус его был… звёзды, как описать этот вкус?

Это было слишком хорошо.

Я почувствовала, как его рука скользнула вверх по моей спине, зарываясь в волосы, и он углубил поцелуй ещё больше. Где-то на краю сознания я слышала ахи и охи наших зрителей, но всё это казалось таким далёким, нереальным.

Реальным был только он. Его горячие губы, жаркое дыхание и его руки на моём теле.

И тогда до меня дошло!

Я целуюсь с Себастианом Штайном. С тем самым наглым драконом, который ворвался в мою жизнь и перевернул всё вверх дном!

На глазах у всех моих гостей!

Безда и звезды, что это я вытворяю⁈ Я оттолкнула его, задыхаясь, пятясь назад. Мои губы горели, словно их коснулся голодный и жадный огонь!

— Я… это… — пролепетала, тыча пальцем в него, в снег, в небо, куда угодно, только не в его лицо. Потому что если посмотрю ему в глаза сейчас, то не знаю, что сделаю. Снова поцелую? Убегу? Закопаюсь в снег и умру от стыда?

Себастиан стоял, слегка растрепанный, с влажными от моего поцелуя губами, и смотрел на меня с таким выражением лица, будто только что сорвал куш!

— Это было… — начал он низким, хрипловатым голосом.

— НИЧЕГО ЭТО НЕ БЫЛО! — взвизгнула я, развернулась и понеслась обратно к дому, как будто за мной гналась сама Бездна.

За спиной раздался взрыв хохота. Чей-то — Григория? — голос прокомментировал:

— Ну надо же, а я думал, в наши времена такого уже не бывает!

— Романтика! — мечтательно протянула Эвелина. — Чистой воды романтика!

— Поздравляю с победой, жених, — донёсся до меня голос Никиты, всё ещё лежащего в снегу. — Причём, видимо, не только в снежной битве.

А я просто бежала, скользя на обледеневших дорожках, спотыкаясь, чуть не падая, но не останавливаясь.

Что я наделала? Что, ради всех звёзд, я наделала?

Не останавливаясь, преодолев лестницу одним махом, я ворвалась в свою комнату и прислонилась спиной к двери, хватая ртом воздух. Пальцы сами собой потянулись к губам. Они всё ещё горели. Всё ещё помнили вкус его поцелуя.

— Всего лишь адреналин, — прошептала я вслух, пытаясь убедить саму себя. — Просто эмоции после игры, ничего особенного. Ничего…

Ну и кому я вру?

Губы всё ещё покалывало, а в груди разливалось непонятное, пугающее тепло. И где-то глубоко внутри, в самом потаённом уголке души, который я отчаянно пыталась игнорировать, маленький голосок шептал:

«Хочу ещё»

Штайн

— Ты лучший! — мой кухарчонок выглядел таким счастливым, как будто выиграл битву Наместников. Ещё удивительнее сколько в его глазах светилось уважения и восхищения. Искреннего. Просто за удар снежком.

— Герой! — хвалили тут и там. Я не считал выигрыш заслугой. Ну удачный бросок и все, но слышать похвалу было приятно. Особенно оттого, что дело не касалось магии.

Еще интереснее наш выигрыш повлиял на Рокси. Неужели она настолько азартна, что вкус победы вскружил голову до поцелуев?

Это было неожиданно. Настолько, что я выпустил хозяйку из рук и просто смотрел вслед паническому отступлению. Обескураженный. Можно сказать дезориентированный.

Рок спряталась в здании гостиницы, а меня окружили местные и принялись поздравлять. Даже этот медведь подошёл, протянул руку, представился Никитой.

— Местный мэр, — сообщил он без особой гордости. Просто как факт. Так говорят, что на улице сегодня мороз. Или что завтра отменили пару. Хотя нет. Про пару говорят с восторгом обычно, а тут сухие факты.

— Себастьян, — я тоже не стал упоминать фамилию. Пожал протянутую руку. Крепкую и мозолистую. Потом добавил: — Незваный гость.

Мужик поднял брови вверх, а потом снова расхохотался.

— Отчего же незваный. Я вот лично как мэр города от лица всех с радостью приглашаю отпраздновать с нами Новогодье и зимовье.

— Принимается.

Мужик он оказался простой и незлобный. Довольно приятный в разговоре. Опасности от него не ощущалось, неприязни тоже. На нас все ещё как-то странно поглядывали и я не стал копошится в догадках — спросил прямо:

— А в чем дело-то? Я явно что-то упустил.

— Это я упустил, в не ты. Девушку ты у меня увел, незваный гость, — спокойно признался Никита. — Хотя я всегда знал, что не светит мне это солнце. Так что зла не держу. Не обидь только, а то не гляну, что лично в город созвал — на сапоги пущу твою непробиваемую шкуру. Говорят, крепкая, износу нет.

— Смотря кто носит, — поддел я и, кивнув, обошел этого медведя, решив все же разобраться в более важных вопросах.

В дверях удачно наткнулся на повариху. Довольную такую, как будто не стряпню сам принц хвалил.

— В комнату сбежала, — не дожидаясь вопроса сообщила она, ткнув пальцем на лестницу. Как знала, куда и зачем иду. Похоже, все вокруг знали. До чего ушлый и любопытный народ.

В комнату, значит…

Что ж. Ко мне вчера без спроса заходила? Значит нанесем ответный визит. Из светской вежливости.

— Крайняя! — подсказала в спину кухарка. Молодец девка. Надо ей сладостей что ли купить. Диковинных.

Я поднялся на второй этаж. Остановился перед дверью, прислушался.

Прямо подмывало зайти без стука и без спроса. Как будто не вежливо, а с другой стороны, не впустит же, если признаюсь, кто за дверью.

Соврать может что-то про необходимость? Что-то про нужды гостей?

Я поднял сжатую в кулак руку, замер у самого полотна двери.

Может, дождаться, как сама выйдет? Ясно же не желает обсуждать, раз сбежала.

С другой стороны, вот он шанс дожать.

Дожать.

В этом была суть отцовских советов. Быть жёстче. Быть главным. Всегда давить силой и властью. Использовать все методы для победы. Сила это залог успеха.

— Вечно прятаться не выйдет, — постучав, сообщил я двери. — Можно мне войти?

— Кто сказал, что я прячусь? — дверь, скрипнув, приоткрылась на узкую щель. Да уж. Не похоже, чтобы здесь мне были рады… — Я просто… пошла переодеться? — Звучало как будто она меня спрашивает, затем ли шла. По моему скромному мнению вообще нет. Рок, впрочем, решила, что ложь весьма удачная. — Да! Чего и вам советую. Мороз, снег, мокрые трусы и все такое…

Какой странный ассоциативный ряд… Я пытался прикинуть, как снег мог попасть ей в трусы. Выходило