Хозяйка гостиницы, или Драконам вход воспрещен! - Алана Алдар

— Берта выбывает. Ранена в грудь Никитой! — огласил Тихон.

— Это она давно. Ещё до битвы, — заметил Григорий.

Он в ходе битвы повеселел и помолодел. Двигался проворно, как и положено бойцу. Даже ещё ни одного ранения не схлопотал. Рокси, кстати, тоже. Ловкая, худенькая — сложная мишень даже для меткого и быстрого стрелка. Сама она кидала резво, но чаще промахивалась. Зато подбадривала всех, визжала, как девчонка, и получала, похоже, огромное удовольствие от процесса. Варежки её промокли, снег налип на шерсть комьями, и теперь их самих можно бы запускать вместо снаряда.

«Потеряв» в женской части бойца, Ванька шмыгнул туда на подмогу и даже вывел из строя ещё одного противника.

Я слепил себе сразу пять снежков про запас, сложил у стенки, чтобы устроить обстрел без передышки, и вынырнул, едва не схлопотав снежком по макушке.

Один снаряд пришёлся мимо. Второй попал в медвежье плечо.

— Никита ранен! — оповестил Тихон. — Агата второе ранение!

Вот ведь медведь! Женщин выставляет.

Я кинул ещё один, но этот мордоворот легко спрятался за стеной форта. Пришлось пригнуться, выжидая момент. У нас ещё щель как раз такая удобная в стене. Хорошо через неё видно движения.

Мы потеряли почти всех бойцов. Правда, соперники тоже. У нас остались Ванька, Рок и я, у них — медведь Никита и ещё один местный.

— Сидит, хитрец! Выжидает! — обиженно протянул подкравшийся Ванька. — А давай я подставлюсь, отвлеку, а ты его снимешь? Успеешь?

Я-то, может, и успею, но отбирать у парня лавры не жажду.

— Давай лучше я подставлюсь? — Придумал тоже, — скривился Ванька. — Ты быстрей попадёшь. Я ж знаю. И потом, я тут командир. Мне и решать.

— Ну если приказ, как ослушаться? — Я приложил кулак к груди. Как символ верности воинской клятвы. Ванька кивнул, махнул Рок, чтобы присоединилась к нашему военному совету.

Она держалась в стороне в разгар битвы. Видно, не желала вступать в контакт.

— Значит, я буду приманкой, — сообщил ей Ванька. — А вы стрелками! Готовы?

Я глянул на розовощёкую и растрёпанную Рок. Румянец очень оживлял её бледную кожу. И глаза светились азартом, как заряженные магогни. Она кивнула и тоже бросила на меня взгляд.

— У нас будет один шанс! — как настоящий командир, предупредил Ванька.

У меня, похоже, тоже остался один. Последний.

Осталось придумать, как его не прощелкать.

Рок

Я прижалась к холодной снежной стене нашего форта, сжимая в руках очередной снежок и наблюдая за тем, как Ванька готовится к своему героическому манёвру.

— Готовы? — прошептал он, и в его глазах горел такой азарт, что казалось, мальчишка сейчас не в снежки играет, а действительно собирается штурмовать вражескую крепость.

Я кивнула, не доверяя своему голосу. Себастиан рядом со мной застыл в готовности, его синие глаза сузились, превратившись в щёлочки хищника, выслеживающего добычу. Сейчас в нём отчетливо было видно дракона, не человека с крыльями, а настоящего зверя, для которого охота была в крови.

— Три… два… один… — Ванька вдохнул и выпрыгнул из-за укрытия с воплем, достойным берсерка: — За Родину! За хозяйку! За оливье!

Я прыснула, чуть не выронив свой снежок. За оливье? Родину? и хозяйку? Серьёзно⁈

Никита среагировал мгновенно, его рука метнула снежок с такой скоростью, что я едва успела проследить за траекторией. Снаряд угодил Ваньке прямо в плечо, но мой кухарчонок продолжал вопить и размахивать руками, отвлекая внимание.

— Ещё одно ранение Ваньке! — прокричал Тихон. — Последнее! Следующее попадание и выбывает!

Но лесник уже полностью сконцентрировался на нашем отважном командире. Никита поднялся во весь рост, готовясь нанести завершающий удар, и… Я даже не увидела, как Себастиан метнул снежок. Один миг и он всё ещё держал его в руке, а следующий — снаряд уже летел по воздуху!

Время замедлилось.

Снежок описал идеальную дугу и с глухим шлепком приземлился… прямо между бровей Никиты. Точно между глаз. В самую середину лба.

На поле боя воцарилась тишина.

Никита замер, глаза его округлились от удивления. Снег медленно стекал по его лицу, оставляя влажные дорожки. Он моргнул раз, другой…

А потом поляна просто взорвалась.

— УУУУААААААА! — завопил Ванька, подпрыгивая на месте. — ПОПАЛ! ПРЯМО В ТОЧКУ!

— Звёзды и бездна! — Григорий всплеснул руками. — Такого броска я не видел лет двадцать!

— Это было… это было просто невероятно! — даже вечно недовольная Эвелина вскочила со своего места в зрительской зоне, хлопая в ладоши.

Сам Никита стоял, покачиваясь, с таким комичным выражением лица, будто его только что ударили не снежком, а молнией. Потом его губы дрогнули, и он… расхохотался. Громко, от души, запрокинув голову.

— Ну ты и зараза, ваше лордство! — проревел он сквозь смех и театрально упал на спину в снег, раскинув руки крестом. — Убил! Насмерть! Прямо в самое сердце! То есть в лоб!

— ПОБЕДА! — Тихон подскочил, размахивая руками. — КОМАНДА ИВАНА ПОБЕЖДАЕТ! А САМЫЙ МЕТКИЙ СТРЕЛОК — ЕГО СВЕТЛОСТЬ, ШТАЙН!

Что-то внутри меня щёлкнуло.

Адреналин, восторг, радость — всё это смешалось в такой взрывной коктейль, что я даже не поняла, как ноги понесли меня вперёд. Снег хрустел под ботинками, ветер трепал волосы, и я неслась к нему, к этому самодовольному драконищу, который стоял с такой довольной мордой, будто только что выиграл войну, а не детскую игру в снежки.

— Ураааа, победааа! — закричала я, влетая в него с разбега.

Он едва успел повернуться, прежде чем я схватила его за щёки обеими руками. Кожа под моими ладонями была горячей, словно печка!

— Ты! — я потянула его щёки в стороны, растягивая в улыбку, а он выглядел таким смешным и нелепым. — Ты самый! Самый меткий! Самый… самый вкусный пирожочек!

— Чего? — пробормотал он сквозь искажённые мною губы, и это прозвучало так комично, что я расхохоталась.

— Дракононенок мой! — выпалила я, сама не зная откуда эти слова берутся, но не в силах остановиться.

И тогда я сделала то, чего точно не планировала.

Я поцеловала его… На эмоциях, адреналине или потому что в тот момент он казался мне самым тёплым, живым, невероятным, тем, кто только что сделал что-то невероятное. Потому что его глаза горели азартом, а на щеках играл румянец. Потому что… звёзды знают почему!

Мои губы коснулись его губ, и на секунду мир замер.

Это должен был быть короткий, поздравительный чмок. Что-то вроде дружеского «ты молодец». Но…

Себастиан замер только на мгновение, а потом его руки скользнули мне на талию, притягивая ближе, и его губы раскрылись под моим натиском. И нет, это явно уже был не поздравительный поцелуй!