Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

Он рассмеялся:

— Да ладно, какого черта, давай.

— Уже знаешь, где будешь жить?

— Завтра смотаюсь в город и начну присматривать квартиру, — ответил он.

Без меня.

— Я уверена, что ты там, блядь, всех порвешь и будешь блистать, — сказала я.

Он наклонился ко мне и поцеловал — целомудренно и так нежно, что у меня к глазам подступили слезы.

— Ты тоже…

Что бы он там ни собирался сказать дальше, его оборвал резкий стук: дверца пикапа с моей стороны распахнулась настежь. Её рванули с силой, поняла я, издав глупый девчачий визг и испуганно отпрянув назад, прижавшись к Маркусу.

— Какого хера?! — заорала я, задирая ноги, чтобы отпихнуть нападавшего, хотя всё, что я могла разглядеть — это нависшую темную тень.

Маркус в мгновение ока выхватил ствол из консоли и пулей выскочил из машины, беря на мушку незваного гостя.

— Назад!

— Стой! — заорала я, опустила ноги и подалась вперед. Мать твоя женщина, да это же Филипп! Лицо багровое, а в дверцу пикапа он вцепился с такой силой, что я аж удивилась, как он в ней вмятину не оставил. — Господи, чувак, ты в порядке?

Губы Филиппа обнажили зубы в оскале, и он выбросил руку в мою сторону; инстинкт выживания заставил меня судорожно перелезть обратно к водительской двери. На секунду он ухватился за мою щиколотку, но тут же отпустил и отшатнулся назад на несколько футов. Он растопырил руки, словно пытаясь поймать баланс, а его лицо перекосилось от слишком хорошо знакомого мне выражения — гримасы раскалывающейся от боли головы.

Маркус обошел пикап спереди и подскочил к моей открытой дверце.

— Энджел, ты цела? — спросил он, продолжая держать Филиппа на мушке.

— Да, я в норме. — Я быстро вылезла из кабины. — Но с ним явно творится что-то не то.

— Нет. Нет… всё в порядке, — выдавил Филипп, силясь выпрямиться. Его кадык дернулся, когда он сглотнул, а затем он нацепил на лицо болезненную улыбку. — Я просто… переживал за тебя. Я звонил, но ты не ответила. — Он приподнял левую руку, и тусклый свет из салона пикапа высветил пятнистый, потемневший участок кожи чуть выше локтя. — У меня, э-э, пошла реакция. Я отправил запрос доктору Никасу, но за тебя тоже разволновался.

Маркус нахмурился и опустил пистолет. Ощущая, как внутри разрастается ужас, я резко задрала свой рукав.

— Ох, блин. — На моей руке в том же самом месте красовалось потемневшее пятно, и когда я ткнула в него пальцем, оно оказалось мерзко-губчатым на ощупь. Начальная стадия гниения. Но как я могла гнить, если мне совершенно не хотелось мозгов?

На лице Маркуса отразилась тревога, и он принялся переводить взгляд с меня на Филиппа и обратно.

— И что это значит?

— Уверен, ничего серьезного, — покачал головой Филипп. — Я просто перенервничал из-за того, что Энджел не отвечала на звонки, вот и всё.

Прикрывает. Ему нужно было поговорить со мной наедине, и он прекрасно понимал: Маркус ни за что не уедет, если узнает, что Филипп был не в себе, когда бросился к машине пару минут назад. Вдобавок ко всему, Филипп явно не хотел провоцировать Маркуса на ревность. Вполне естественное поведение для такого хорошего парня, тем более он ведь не знал, что мы только что расстались.

В груди кольнуло. Расстались, и Маркус уезжает — как минимум на пару лет. За прошлый год мы с Маркусом прошли через кучу взлетов и падений, расставались и сходились снова не один раз. Но он всегда был рядом. Поблизости. Он сделал меня зомби, спас мне жизнь. И с тех пор был частью этой жизни.

— Я чувствую себя абсолютно нормально, — сказала я Маркусу. — Что ответил доктор Никас?

— Я оставил сообщение, — пояснил Филипп. — Жду, когда он перезвонит.

— Я бы тоже хотела послушать, что он скажет, когда выйдет на связь.

Маркус дернул рукой в сторону моей ладони, но тут же отдернул её назад.

— Ты точно в порядке?

— Железно, — заверила я его.

Его взгляд переместился на Филиппа и замер там на несколько секунд — Маркус явно взвешивал риски и решал, безопасно ли оставлять меня с ним. Филипп сейчас выглядел вполне нормально, разве что бледноват.

Маркус набрал в грудь воздуха и выдохнул. «Теперь он здесь третий лишний», — осознала я с острой болью внутри, и он сам это понимал.

— Я позвоню тебе завтра, — сказал он. — Если ты, конечно, не против.

— Не против, — ответила я. — Спасибо, что подбросил до дома.

Он наклонился и коснулся губами моей щеки, бросил на Филиппа тяжелый взгляд, который явно транслировал весь спектр предупреждений в духе «Обидишь её — я тебя уничтожу», после чего развернулся, сел в свой пикап и уехал.

Я дождалась, пока его габаритные огни скроются за поворотом дороги, и резко развернулась к Филиппу.

— Какого хера это сейчас было? — потребовала я ответа.

Филипп шумно выдохнул.

— Я заехал проверить, дома ли ты. Твоей машины не было, я набрал номер, но ты не взяла трубку. Решил немного подождать — вдруг подъедешь. — Он кивнул подбородком в сторону выезда с дорожки. — Ты свернула во двор, я честно намеревался дождаться, пока Маркус уедет, а потом… — Лицо его внезапно потеряло всякий цвет. — Это было так, словно я со стороны наблюдал за тем, как сам иду и с силой рву на себя дверцу машины, — продолжил он. — Никак нельзя было это остановить, и я понятия не имел, что будет дальше. Будто оказался пассажиром на заднем сиденье в собственном теле. — Он тряхнул головой. — А потом отпустило. Накрыло головокружением и головной болью — точь-в-точь как утром в лаборатории, только в разы сильнее. Сейчас она хотя бы почти прошла.

М-да, звучало это как полнейший отстой.

— А с этим что делать? — спросила я и ткнула в пятно на своей руке. — У тебя с собой мозгов совсем нет?

Филипп вздохнул:

— Энджел, в том-то и проблема.