Мои друзья — монстры - Албани Уокер

Гуннар придвигает кресло к столу и с силой ударяется коленями о столешницу снизу.

— Твою…

Он сжимает губы и снова устраивается поудобнее. Значит, всё-таки не его кабинет.

— Ты что, не веришь, что у меня есть друзья? — Я вскидываю подбородок. Может, друзей среди людей у меня и нет, но мои друзья куда лучше людей. Люди слишком уж легко пугаются.

Гуннар примирительно выставляет ладони.

— Мне просто стало интересно. Я подумал, что они твои… Забей, — сдаётся он. — Я отвлёкся.

Он крутит указательным пальцем у виска.

Я киваю, соглашаясь. Ещё как отвлёкся. Но если хочу вытянуть из него побольше информации, наверное, и самой стоит быть чуть сговорчивее. — Я правда не знала о защитных контурах. Просто почувствовала, что воздух стал каким-то плотным. — Я провожу пальцами по большим пальцам и ладоням, пытаясь придумать, как ещё это описать, но ничего не приходит в голову.

— Мне стало любопытно.

Гуннар издаёт звук между фырканьем и тяжёлым выдохом.

— Учитывая, что защитные контуры созданы ровно для обратного — чтобы людям не хотелось соваться ближе, — неудивительно, что тебя они не остановили. — Он сжимает переносицу.

— И что такого? Мне плевать на Ванессу и её отморозков.

Я поглядываю на маленький диван. Сидеть на подлокотнике уже неудобно, но на эту мерзость я не сяду ни за что. Ещё подхвачу с него чесотку или герпес.

— Здесь отвратительно. — Я встаю.

— А дело в том, — произносит Гуннар, поднимаясь на ноги, — что теперь ты вызвала любопытство у других. И мы оба знаем, чем оно может обернуться.

Он скрещивает руки на груди и смотрит на меня сверху вниз.

Я упираю руки в бёдра и свирепо смотрю в ответ.

— Может, ты не расслышал, но мне глубоко похуй и на Ванессу, и на её друзей.

Взгляд Гуннара скользит от моих ног вверх и на мгновение задерживается на груди, прежде чем он спохватывается и снова смотрит мне в лицо. Приятно знать, что платье произвело нужный эффект.

— Ты ничего о них не знаешь. И понятия не имеешь, на что они способны, — резко говорит он. Похоже, он понял, что я заметила, как он меня разглядывал.

Я опускаю руки и неспешно отхожу от дивана, приближаясь к Гуннару. Он почти по-хищному облизывает нижнюю губу. Сердце пропускает удар. Кажется, мне бы понравилось его приручить. Влечение, которое я почувствовала к нему раньше, вспыхивает с новой силой.

Я не торопясь оглядываю его с головы до ног и совершенно не стесняюсь показывать, чем именно занимаюсь. Чёрные волосы коротко подстрижены, надбровье слишком массивное для классического красавца, но от него так и прёт мужественностью. Шрам на губах ужасно отвлекает. Мне хочется прикусить этот шрам и проверить, такой ли он мягкий, какими кажутся его губы.

Я заставляю взгляд опуститься к груди. На нём тёмная футболка-хенли⁸, несколько верхних пуговиц расстёгнуты, открывая шею. В отличие от футболки Каликса, эта рубашка плотно облегает тело. Не знаю, с чего вообще сравниваю их двоих. Наверное, потому что Каликс всё ещё не выходит у меня из головы.

Руки Гуннара сжимаются в кулаки по бокам. Меня это не останавливает: я спокойно осматриваю перед его чёрных тактических штанов и решаю, что они определённо слишком мешковатые.

— Ты что-то знаешь о Ванессе или её друзьях? Может, поделишься?

Голос выходит слегка хриплым, но скрывать, что он меня привлекает, я даже не пытаюсь.

— Я знаю, что тебе стоит быть осторожнее.

Гуннар снова скрещивает руки на груди, на этот раз пряча ладони под мышками.

Я с любопытством смотрю на него. Он определённо посылает мне противоречивые сигналы.

— Каждый раз, когда мы разговариваем, ты пытаешься меня от чего-нибудь предостеречь, Гуннар. Я уже начинаю гадать: ты знаешь что-то, чего не знаю я, или просто не хочешь, чтобы я была рядом?

Он быстро несколько раз моргает и снова опускает руки.

— Я хочу, чтобы ты была рядом, — тут же отвечает он и поджимает губы. — То есть я хочу, чтобы ты была в безопасности. Ради силы люди готовы творить очень глупые вещи.

Теперь уже я скрещиваю руки на груди.

— Ты намекаешь, что у меня есть сила. Откуда тебе это знать?

— Любой, у кого есть хоть какие-то сверхъестественные чувства, скажет, что ты сильная, Дамиана, — отвечает он таким тоном, словно разговаривает с ребёнком.

— Как думаешь, почему твоих друзей так к тебе тянет?

— Как давно ты за мной следишь? — Я резко выпрямляюсь.

Гуннар тихо ругается себе под нос.

— Давай уже перестанем играть, ладно? Ты знала, что я за тобой слежу. Я почувствовал тебя вчера на поляне, когда мне позвонил тот идиот.

— Это ты здесь игры устраиваешь, — капризно обвиняю я. — Я пришла выяснить, что ты задумал и как вообще оказался у меня дома.

Я резко оборачиваюсь, когда кто-то громко колотит в дверь. Гуннар проходит мимо меня и резко хватается за ручку.

— Что? — рявкает он ещё до того, как дверь успевает открыться.

— Простите, босс. Вас Ванесса ищет.

Парень в дверях не выдерживает взгляда Гуннара и вместо этого смотрит куда-то в середину его груди.

Я смотрю на спину Гуннара. Кажется, он становится шире, а от головы и груди вниз по телу пробегает мелкая дрожь. Что за хрень? Я обхожу его сбоку и заглядываю в лицо. Вены по обеим сторонам шеи вздулись, а глаза словно запали глубже, из-за чего тяжёлые надбровные дуги выступают ещё сильнее.

— Я не хотел вас прерывать, босс, но вы сами велели, — говорит мужчина в дверях. Он не отступает, хотя Гуннар смотрит на него с едва сдерживаемой яростью. И странное дело: меня совсем не тянет кормиться, как обычно бывает при таких всплесках эмоций. Я присматриваюсь к Гуннару, пытаясь заметить хоть какие-нибудь тёмные пятна на его ауре, но и их не вижу.

— Эй.

Я слегка хлопаю Гуннара по плечу. Он медленно поворачивает голову и смотрит на меня. Краем глаза замечаю, как мужчина в дверях резко втягивает воздух и едва заметно подаётся вперёд, словно готов вмешаться между нами.

— Мы ещё не закончили этот разговор, — объявляю я.

Мужчина в дверях переводит взгляд с меня на Гуннара и обратно, словно не знает, за кем следить. Я нетерпеливо постукиваю носком, пока Гуннар продолжает пялиться на меня.

— Нам придётся закончить этот разговор позже, миледи.

Гуннар почти не размыкает губ, когда говорит, но я успеваю заметить: его зубы острее обычных.

— Ты точно не оборотень? — Я приподнимаюсь на цыпочки, пытаясь получше рассмотреть его лицо и рот.

— О-ху-еть, —