Цена предательства - Mya Fox

Она протянула свёрток. Лиана развернула. Одеяло было мягким, тёплым, вязаным из овечьей шерсти — серым с лиловой каймой.

— Спасибо, — сказала Лиана. — Красивое.

Ингрид стояла, не зная, куда деть руки.

— Можно... можно я подержу его? — спросила она. — Только чуть-чуть.

Лиана посмотрела на неё долгим взглядом. Потом протянула сына.

— Держи.

Ингрид взяла мальчика на руки — осторожно, как самую драгоценную ношу в своей жизни. Маленький Ричард открыл глаза — зелёные, как у матери, — и уставился на неё.

— Здравствуй, — прошептала Ингрид. — Здравствуй, маленький.

Он не заплакал. Он смотрел на неё, и в его бездонных младенческих глазах не было ни страха, ни осуждения. Только любопытство. И доверие.

— Можно я буду приходить? — спросила Ингрид, не поднимая глаз. — Нянчиться с ним? Помогать?

— Можно, — ответила Лиана.

Ингрид кивнула, прижимая мальчика к груди, и впервые в жизни почувствовала, что она нужна. Не как расчетливая интриганка. Не как злая мачеха. Просто — нужна.

Прошёл год.

Вересковый Лог изменился до неузнаваемости. Новые дома, новая кузница, новая баня, амбары, полные зерна, и конюшни, где ржали сытые лошади. Ярмарки привлекали купцов из дальних земель — из южных городов, из восточных княжеств, даже из-за моря. Слава о целебных травах Элиры и мехах Мирры гремела по всему королевству.

— Ты видел? — спросил как-то Кайрен у Грома. — К нам даже из столицы приезжают.

— Видел, — ответил Гром. — Пусть приезжают. Места хватит.

Финн и Ингрид всё же поженились.

Финн добился своего. Он не настаивал, не требовал, не ставил ультиматумов. Он просто ждал — терпеливо, как умеют только эльфы. И однажды весной, когда вереск только начинал цвести, Ингрид сама подошла к нему.

— Ты всё ещё хочешь? — спросила она.

— Всё ещё, — ответил он.

— Тогда давай. Но без пышности. Только мы.

Они обвенчались на холме. Скромно, без гостей, без пышного стола. Только они двое и старый эльфийский обряд, который знал Сириан.

— Я не умею быть хорошей женой, — сказала Ингрид, когда они обменялись клятвами.

— А я не умею быть идеальным мужем, — ответил Финн. — Научимся вместе.

Он поцеловал её — легко, нежно, как в первый раз. И Ингрид почувствовала, как сердце, которое она считала окаменевшим, оттаивает.

Вереск цвел.

Лиловый, бескрайний, живой.

Он был здесь всегда — помнил пепелище и первые дома, помнил слёзы и смех, помнил войны и примирения. Он цвел каждое лето, не спрашивая разрешения, не требуя благодарности. Просто цвел — как напоминание о том, что жизнь продолжается.

Мир наступил.

Не тот хрупкий мир, который держится на страхе и оружии. А настоящий — который держится на любви, на прощении, на умении прощать.

Конец трилогии.

Дорогие мои читатели!

Война, которая назревала на протяжении двух книг, не случилась. Не потому, что кто-то оказался сильнее или слабее. А потому, что кто-то выбрал мир.

Я благодарю каждого, кто прошёл этот путь вместе с героями. Кто переживал и верил, что даже в самом тёмном лесу можно построить дом, а на пепелище вырастить сад.

«Вересковый Лог» — это история о том, что семья не всегда даётся по крови. Иногда её приходится строить заново, по кирпичику, выбирая тех, кто останется с тобой не из выгоды, а из любви.

С теплом, Ваш автор