Развод. Мы забыли, как любили - Екатерина Гераскина

— Мой дракон ни в чем не виноват. И это он еще выпотрошит тебя. А ты раз сделал свой выбор, то и мне дай жить полной жизнью.

— Ты моя! — прорычал Рей, его глаза изменились, зрачки вытянулись. — Моя. Я так сказал!

— Ты потерял право называть меня своей в тот самый момент, как задумал разорвать связь. Я всё сказала!

Я надавила на рану на груди и Рей упал на спину, сцепив зубы, ждал пока я залью его раны зельем и закреплю бинты.

— И знаешь что! — тихо процедила я. — Это не ты мучился со мной. Это я мучилась с тобой. А теперь, вкусив свободы от навязанного богами истинного, дышу полной грудью. А мой мужчина один из самых богатейших мужчин Империи и ты его так просто не возьмешь!

— Р-р-р! Кто он? С кем ты так быстро спуталась⁈ Отвечай! — он перехватил меня за руку и дёрнул на себя.

Я завалилась на его раненую грудь, но вместо того, чтобы скривиться от боли, Рейган зло оскалился мне в лицо. По щекам пошла чешуя, во рту появились клыки. Его дракон рвался наружу, раздражённый, раненый, взбешённый.

— Отпусти!

— И не подумаю! Говори, Грейс! Это Керран? Кейган? Рейгард? Нортан? Кто? Ну же?

— А почему не лорд Айсхарн, м? Ты кем меня считаешь? Думаешь, я смогу разрушить чью-то семью? Или теперь всех равняешь по своей Фили, а?

— Так ты была в Ледяном клане?

Рей зло рассмеялся и тут же закашлялся. Вытер кровь, потекшую из уголка губ, провёл ладонью по рту и уставился на меня уже потемневшими глазами.

— Да чтоб тебя, Рей! — выругалась я, понимая, что довела дракона до бешенства.

Его тянуло в оборот. Ревность рвалась наружу, плечи раздались вширь, мышцы напряглись, по шее проступила чешуя. Он был на грани. Воздух вокруг него будто густел, дрожал. В груди у него уже перекатывался глухой рык.

Я резко рванулась из его объятий, и если бы не раны, Рей не позволил бы мне вырваться. Но он дернулся, зашипел от боли, и я успела выскользнуть.

— Пей. Это обезболивающее и восстанавливающее. Пока мы будем выяснять отношения, твоя ноша умрёт. Кто это?

— Потом поговорим, — процедил Рейган и потянулся, чтобы проверить пульс незнакомца.

А я только сейчас рассмотрела, что это был молодой парень. Едва ли двадцать лет ему. Длинные волосы спутаны, засалены, словно тот давно не мылся, всё в крови. На виске след от ожога, уже застарелый, кожа там была посветлевшая и стянутая.

— Что у тебя там есть? — тут же принялся допрашивать меня Рей.

— Я сама помогу ему.

Я подползла к парню. Он был холодный. Дыхание едва слышно. Губы посинели. Я подняла рубашку и ахнула. На спине — рваные полосы, словно его били чем-то острым. Кровь пропитала одежду, ткань прилипла к коже.

— Бездна…

Я достала флакон, сорвала пробку зубами и первым делом влила зелье в рот парню. Приподняла голову, заставляя проглотить. Тот закашлялся, дернулся, но проглотил. Горло судорожно дернулось.

Стала обрабатывать на скорую руку раны, стирая кровь, прижимая бинты.

— Кстати, ты теперь вне закона. А за свою помощь и я вместе с тобой. А выгребать теперь нашему сыну придётся одному.

Рейган выругался сквозь зубы.

— Мои родители его не бросят.

— Ты так в этом уверен, Рейган? Когда вопрос станет о репутации и потере денег, они же первые забудут о том, что у них есть внук.

— Не говори глупости. Он единственный наследник семьи. Они помогут Тео, пока я не разгребусь здесь с проблемами.

— Кто поможет, Рейган? Ну кто поможет…

Я цедила слова сквозь зубы, не скрывая злости:

— Твоя мать первой открестится. Отец… сам знаешь. Сейчас ему выгодно, чтобы ты был его сыном, а потом — нет.

— Не говори ерунды.

— Это ты не говори ерунды. Никому наш сын не нужен будет. Или ты хочешь, чтобы твоя мать во всеуслышание заявила, что она загуляла и родила тебя не от собственного мужа?

Я зло и тихо рассмеялась.

— Впрочем, теперь понятно. Она загуляла, ты загулял. У вас это, видимо, в крови. Я, в отличие от неё, сына родила в законном браке. От собственного мужа. А теперь пятнадцатилетний парень останется один на один с жестоким миром.

— Он не пропадет, — поморщился Рейган.

— Ага. Его твоя Фили пригреет и присмотрит за ним в твое отсутствие. Но стоит ей только родить твоего ребенка, как помяни мое слово. Ее же родители закажут нашего Тео и избавятся от него.

— Что⁈

И Рей расхохотался, сверкая желтыми глазами. Смех вышел хриплым, диким, почти звериным.

Я поджала губы. А он подался ко мне, дыша прямо в лицо, горячо, тяжело, как зверь, и, скаля клыки, прорычал:

— Ревнуешь, Грейс, м?

Я медленно подняла на него взгляд.

— Да пошёл ты.

— Ревнуешь, — повторил он тише, но от этого только опаснее. — Значит, не всё равно тебе. Значит и с хахалем у тебя все не серьезно. Признайся, завела, чтобы меня позлить, да? Я ему руки оторву, которыми он тебя трогал. А если он и губы свои тянул к тебе… ему конец.

Последнее он снова прорычал.

— Оставь меня в покое и хватит угрожать.

Я отвернулась от него, скрывая свое негодование. Он даже не отрицал рождение ребенка от другой! Гад и сволочь! Я снова принялась осматривать парня.

— Мне все равно на тебя… можешь хоть гарем заводить.

— Тогда зачем ты здесь?

Я замерла на секунду, прижимая бинт к ране.

— Чтобы ты не сдох.

— Врёшь.

— Не льсти себе.

Он смотрел на меня пристально, тяжело, будто пытался прожечь насквозь. Потом хрипло выдохнул, откинул голову назад.

— Грейс… — голос его стал ниже. — Ты даже не представляешь, как я рад, что ты здесь.

Я резко дернула бинт на его груди.

— Радоваться будешь потом. Если выживешь.

Он зашипел, но улыбнулся краешком губ.

— Кто вообще с тобой?

— Не знаю. Но враг моего врага — мой друг. Пацана нужно спасти… — прохрипел Рейган. — И как ты сюда добралась…

Морщился, шипел, рычал бывший муж. Было страшно смотреть на этих двоих. Что там с ним делали, я даже спрашивать боялась. Влила ещё одно обезболивающее зелье в Рея.

— Сейчас должно помочь.

Рей начал подниматься, тяжело дыша. Его шатало, но он упрямо опёрся рукой о землю и всё-таки встал.

Муж хоть и занимался канцелярской работой, но тренировки с мечом не откладывал, да и его военное