Не в костях дело - Кассандра Элизабет
— Я не вижу заказ, — отвечает он, больше не поднимая глаз.
Теперь моя очередь медленно моргать.
Нет, сэр. Сегодня этого не произойдет. Я выхватываю телефон и тычу доказательство ему в лицо, не желая признавать поражение. Мой голос звучит напряженно.
— У меня есть письмо с подтверждением прямо здесь.
— О, я неправильно написал ваше имя. Дайте мне попробовать еще раз, — он изучает экран, затем хмурит лоб и говори.
— Грейвс? — спрашиваю я, сморщив нос в замешательстве от того, как он мог написать такую легкую фамилию с ошибкой.
— Нет, Тара, — отвечает он.
Тара? Кто, черт возьми, такая Тара? Мне очень хочется отпустить какую-нибудь колкость в ответ, но я не позволю чему-либо испортить мне момент.
— Вам понадобится помощь с загрузкой, — бормочет он, еще несколько щелчков мышью.
Мне хочется разозлиться. Обидеться на то, что у меня не хватит сил самостоятельно загрузить массивные коробки просто потому, что я женщина. Но я хочу заполучить этот великолепный кусочек Хэллоуина в кузов своего пикапа — и увезти домой. Это важнее моей гордости.
— Да, пожалуй, вы правы, — неохотно признаюсь я.
Он говорит мне подъехать на пикапе, и я выхожу чтобы сделать именно это. Пока я жду, что кто-нибудь выйдет, мои беспокойные пальцы нервно барабанят по рулю.
— Ах, точно! Плейлист, — говорю я вслух самой себе.
Я подключаю свой телефон к старой автомобильной магнитоле с помощью Bluetooth-адаптера, и из жестяных динамиков звучит «Skeleton Sam». Я провела одинокие, но чудесно мирные ночи после развода, составляя плейлист в надежде именно на этот случай.
Пикап трясется, когда двое парней загружают коробки в кузов. Один похлопывает по боку кузова, давая мне знать, что они закончили, я выкрикиваю благодарность через окно и отправляюсь домой.
Моя нога все еще хочет вдавить педаль газа в пол, но я заставляю себя ехать нормально, соблюдая ограничение скорости и полностью останавливаясь на светофоре, а затем на знаках остановки, меняя городскую суету на свой ухоженный район.
В поле зрения появляется маленький домик-ранчо, который мы купили много лет назад, когда молодожены только поженились, но вместо страха, который я чувствовала, подъезжая к нему и к моему бывшему мужу, все, что я чувствую — это волнение при мысли о том, каким будет мой первый Хэллоуин в одиночестве.
Это чистый холст, полный возможностей. Я могу украшать все, что захочу, готовить тыквенные угощения и безостановочно смотреть фильмы ужасов. Этот год будет идеальным. Особенно после сегодняшнего дня.
Я сдаю задним ходом на подъездную дорожку, чтобы облегчить разгрузку, дергаю ручник и выпрыгиваю из машины. Мои ноги едва касаются земли, когда я бегу назад, чтобы разгрузиться.
Ящики тяжелые, но чистая решимость, две доски и немного физики помогают мне вытащить их на землю как можно быстрее, но без повреждений.
Я тащу их через ворота во двор сразу за забором, а затем открываю каждую, как ребенок в рождественское утро. После того, как начальный шквал разрывания ленты и бросания упаковочной бумаги закончен, я осторожно выгружаю детали и раскладываю их по кругу вокруг себя, как в каком-то жутком научном эксперименте.
Раннее осеннее солнце приятно пригревает, оно бросает теплый золотистый свет на лужайку и освещает кости, ожидающие сборки. Желая, чтобы все было идеально, я беру инструкцию и перечитываю ее за чашкой кофе.
— Я сейчас вернусь, — объявляю я беспорядку, распространившемуся по всему двору, как будто он меня слышит. Я не уверена, откуда я знаю, что мой скелет мужского пола, просто я знаю.
Пока кофемашина шипит чтобы заварить чашку, я направляюсь в гараж и собираю все необходимые мне инструменты. Затем я сажусь с кофе и изучаю каждый шаг, как будто готовлюсь к операции. Точнее, ортопедической хирургии.
На всякий случай я нашла несколько видео с практическими рекомендациями и запомнила их. К тому времени, как я допиваю остатки кофе, мне кажется, что я могу сделать это даже если разбудить меня посреди ночи.
Я возвращаюсь во двор с портативной колонкой и снова включаю свой плейлист. Сначала я устанавливаю основание на землю, затем поднимаю каждую ногу скелета. Я осматриваю каждую косточку, восхищаясь реалистичной текстурой, приветствующей мои пальцы, когда я с любовью провожу ими по каждому кусочку.
Когда я соединяю каждый набор костей вместе, и конструкция медленно обретает форму, я не могу не начать болтать, как будто разговариваю с реальным человеком.
— Ух ты, вблизи ты еще больше. Не могу передать, как я взволнована. Я хотела тебя много лет. И глупый Тони всегда говорил мне «нет». У него были все оправдания, какие только можно было найти.
— Нет, Тори, он слишком большой. Нет, Тори, где мы его будем хранить? Нет, Тори, это слишком дорого. И самое худшее? Самое отвратительное? Нет, Тори, что подумают соседи? — я понижаю голос, изображая напыщенного мужчину.
— Соседи! — отвечаю как себе.
— О, Тони, ты прав. Соседи. Мы должны подумать о соседях, — драматично продолжаю я, театрально поднося руку ко лбу.
— Слушай, между нами говоря, мне плевать на соседей. Но эта проклятая Лоис, она точно ненавидит меня. Вот увидишь, я знаю, что ей тоже будет что сказать о тебе, — затем я понижаю голос до заговорщического шепота.
Прикрепляю таз к ногам, затем встаю и потягиваюсь.
— Но ты не слушай ни слова, из того, что она говорит. Единственное, что тебе нужно услышать, это то, как сильно я всегда хотела тебя. Хорошо, теперь сложная часть. В инструкциях сказано, что мне нужно два-три взрослых для этого этапа. Но все, что у нас есть, это я и чертовски много решимости. Так что мне придется наклонить тебя.
Как только я опрокидываю недостроенный скелет на коробку, я не могу удержаться от хихиканья над тем положением, в котором мы оба находимся — я стою между ног и позади таза.
— Ну, сэр, я верю, что должно быть наоборот, но эй, нужно попробовать все хоть раз.
Я провожу руками вверх по огромным бедренным костям и гребням таза, затем игриво хлопаю