Чума для принца - Алиса Пачино

Построение проходило во внутреннем дворе. Каменные плиты, туман, стелющийся по земле, и десятки студентов в таких же мантиях. Они смотрели на меня.

Нет. Они смотрели на герб на моей груди.

— Это же дом Эрри, — прошипела девушка с русым хвостом. — Та самая Чума?

— Тише, она убила сестру Архейна, — ответил парень. — Говорят, Ксавьер притащил её лично. Хочет сделать жизнь адом.

— А если она опасна?

— Тогда пусть ад и начнётся.

Я подняла подбородок. Вспомнила, какой была Лиаран в чужих воспоминаниях — надменной, острой, как лезвие. И шагнула в строй, ни на кого не глядя.

— Чума, — раздался голос сзади.

Я обернулась. Ксавьер стоял в трёх шагах, в такой же чёрной форме, но без мантии. Белые волосы стянуты в низкий хвост. Глаза — всё те же, расплавленное золото.

— Сегодня первое испытание. Будешь проходить вместо моей сестры. — Он улыбнулся той же ледяной улыбкой, что в подвале. — Не умри. Мне ещё нужно вырвать из тебя правду.

— Боишься, что я сдохну раньше, чем ты насытишься местью? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.

Он не ответил. Прошёл мимо, обдав запахом озона.

А я вдруг поняла, что моё сердце снова пропустило удар.

И что это очень, очень плохо.

Глава 3. Лабиринт Страхов

Полигон оказался огромной чашей из чёрного камня, в центре которой зиял провал. Тьма клубилась внутри, живая, голодная. Она шевелилась, как спящий зверь, и оттуда тянуло холодом, от которого у меня свело живот.

— Лабиринт страхов, — объявил седой мастер с лицом, напоминающим кору старого дуба. — Правила просты: зайдите внутрь, найдите артефакт, выйдите живыми. Те, кто не справится со своим страхом, останутся там навсегда. — Он обвёл взглядом строй. — Или что от них останется.

По рядам студентов пробежал тревожный шёпот. Кто-то побледнел. Одна девушка с русым хвостом — та самая, что шипела про Чуму — нервно крутила кольцо на пальце.

А я смотрела на провал и чувствовала, как серебряные искры срываются с кончиков пальцев.

— Трусца, Чума? — раздалось над ухом.

Ксавьер стоял в двух шагах, скрестив руки на груди. Белые волосы сегодня были распущены, и ветер играл с ними, заставляя его походить на падшего ангела с картины старых мастеров.

— Любопытство, — ответила я. — Интересно, что там, внизу.

— Твой самый тёмный страх. — Его голос стал тише, почти ласковым. Опасная ласка. — Знаешь, чего боялась моя сестра? Пауков. Смешно, правда? Её убила Чума, а она боялась пауков.

— Я не убивала твою сестру.

— Докажи. — Он кивнул на провал. — Иди туда. Найди артефакт. Вернись. Тогда, возможно, я подумаю, что ты не врёшь.

Он отвернулся и ушёл к другому краю полигона, где стояла группа в чёрных мантиях — элита, старшекурсники.

А меня толкнули в спину.

— Хватит болтать с принцем, Чума. — Русоволосая девушка смотрела на меня с неприкрытой злобой. — Или ты думаешь, что убийство сестры даёт тебе право на его внимание?

— Я ничего не думаю, — сказала я спокойно. — Отойди.

— Или что? — Она шагнула ближе. — Ты меня тоже зарежешь?

В моей памяти что-то щёлкнуло. Лиаран не терпела угроз. Она била первой. Я чувствовала, как её — моя — рука тянется к поясу, туда, где должна висеть кинжал.

Кинжала не было.

— Довольно, — раздался звонкий голос.

Из толпы вышла девушка. Тёмные кудри, карие глаза, тёплая улыбка. На груди — герб дома Вьер, союзников Архейнов. Она встала между мной и русой девушкой.

— Мира, оставь новенькую в покое. У неё и так проблем выше крыши.

Мира скривилась, но отошла.

— Я Ника, — девушка протянула мне руку. — Твоя соседка по комнате. Ксавьер велел присмотреть за тобой.

Я пожала её ладонь. Тёплую, живую, без намёка на магию.

— Лиаран.

— Знаю, кто ты. — Ника улыбнулась ещё шире. — Не волнуйся, я не боюсь Чумы. Пошли, я расскажу, как выжить в Лабиринте.

Лабиринт встретил меня тишиной.

Ника исчезла через три поворота — её страх оказался слишком личным, и Лабиринт разлучил нас. Теперь я брела одна по коридорам из живого камня, который дышал и пульсировал, как сердце.

«Твой самый тёмный страх», — сказал Ксавьер.

Я думала, это будут монстры. Или призраки. Или бесконечная темнота.

Я ошиблась.

Лабиринт показал мне её.

Мурка.

Моя кошка лежала на полу кухни — той самой, в моей московской квартире — и не двигалась. Глаза открыты, но пустые. Шерсть тусклая.

— Нет, — прошептала я. — Это не по-настоящему.

— Правда? — Мурка подняла голову. И заговорила. Голосом Лиаран. — Ты думаешь, реальность там, где ты пила кофе? Или здесь, где ты убила сестру принца?

— Я не убивала!

— А кто сказал, что это не ты? — Кошка встала, потянулась. Из её пасти потекла кровь. — Кто сказал, что Алиса — это не маска? Что ты не притворяешься даже перед собой?

Стены кухни поплыли. Пол раскололся. Из трещины полезла тьма — живая, вязкая, она обхватила мои лодыжки и потащила вниз.

— НЕТ!

Я закричала. И в этот момент моё тело отозвалось так, как не отзывалось никогда.

Серебряный свет вырвался из моей груди.

Он был ослепительным, горячим, живым. Он ударил в кошку, и та рассыпалась пеплом. Он растёкся по полу, сжигая тьму. Он поднял меня в воздух и швырнул вперёд, сквозь коридоры, сквозь стены, сквозь сам Лабиринт.

Я приземлилась на каменный пол, выбив искры.

Надо мной нависал Ксавьер.

Его золотые глаза горели. Не холодом. Жаром.

— Ты жива, — сказал он. И в его голосе не было облегчения. Там была ярость. Чистая, дикая, неуправляемая ярость. — Ты жива, хотя не должна была.

— Я… — попыталась встать, но ноги не слушались.

— Что ты такое, Чума? — Он опустился на корточки, схватил меня за подбородок. Пальцы обжигали — на этот раз не холодом, а огнём. — Обычный человек не выживает в Лабиринте в одиночку. Обычный человек не сжигает страх светом. Обычная девушка…

Он замолчал.

Потому что я рассмеялась.

Истерично, громко, на