Затмение; Год 1666 – Части 2, 3 - Нора Ольвич

«— дом, возможно, именно его я смогу полюбить навсегда, как когда-то имение на острове Мурано».

Далее, оказавшись на месте, с удовольствием отметила, что прибрежная глубина акватории достаточна для причала нашего судна. Сойдя с трапа на пирс, что стоял без ремонта, омываемый волнами в непогоду, наверное, уже, как лет сто, замерла на миг, понимая, что этот миг не повторится уже верно никогда.

«— Ве неция, вот и я дома».

Продвигаясь же далее в сторону заброшенного парка имения, с удивлением осознавала не ухоженность всего вокруг.

Часть команды, мадемуазель Софи, и мадам Марта с детьми остались на галеоне. Помощник капитана взял управление на себя, и, выставив вкруг охрану замер в ожидании.

Пройдя совершенно немного, обходя краем особо не проходимые места аллеи, поросшие кустарником с вывернутыми каменными плитами, я с удивлением перебрасывалась взглядами с капитаном и месье Брианом.

«— … вот вам и дворец в Венеции, словно вновь мы попали в Тулузу, только парк здесь ещё больше не ухожен».

— Боюсь, что в доме будет очень прохладно, госпожа виконтесса, — прошептала я тихо подруге, что, не спеша шла рядом.

— Нам необходимо с судна забрать запасы угля и дров, ваша светлость.

— Думаю, что мужчины сообразят, что делать, когда поймут весь объём проблем, отчего мне кажется, что их будет намного больше, чем я рассчитывала?

— Оттого что везде следы запустения, ваша светлость, — голос виконтессы раздался как раз в тот момент, когда нашим взорам предстала само строение.

Мы словно обошли по дорожке разросшиеся насаждения сада и вернулись на другую часть этого же берега.

Что-то не давало мне покоя, один из клерков в самом начале на венецианском языке обронил фразу, что такую расписку, составленную синьором Пизаро, он видит впервые. Получается, данный сеньор очень давно занимается такими займами? Отчего же имение до сих пор у него в собственности?

Перед входом этого удивительного здания, созданного архитектором и строителями шестнадцатого века в стиле венецианского барокко нас, встречал мужчина неопределённого возраста — помпезно одетый, словно играющий чужую роль. Представившись управляющим имения семьи Пизаро, синьор Томмазо Ладзори поинтересовался причиной нашего прибытия.

Пока решались организационные вопросы, я молча рассматривала особняк, а именно трёхэтажное квадратное здание в серо-белых тонах.

Преимущественно в мрачно-серых, я поправлюсь, словно в высохших подтёках грязной воды.

Как я понимаю, первый этаж, что снаружи украшен арочными глухими проёмами, он вовсе без окон, или всё же что-то есть с видом на море, с невидной для нас стороны?

Снаружи дом был облицован мраморной плиткой. В обрамлении окон, на втором и третьем этажах, грациозных колонн, что располагались по обеим сторонам каждого окна, лепнины и ажурных балкончиков к ним, он был полон романтизма.

Возможно, этот дворец на берегу Венецианской лагуны когда-то был просто чудом, лет шестьдесят назад, а может быть и более. Но в данный момент он был настолько не ухожен, что это было просто неприятно. Плитки мрамора были отколоты, а кладка стен, что была видна в дырах, поросла мхом и чёрной плесенью.

Я молча слушала переговоры клерков городского совета и сеньора Томмазо, который утверждал, что не получал от своего господина каких-либо указаний и не может впустить нас в дом.

— Синьор Томмазо, вы можете подойти? Как хозяйка этого имения я хочу, чтобы вас представили мне.

Венецианцы замерли, слушая мою спокойную речь на их родном языке. А как вы думали? Что, я замершая послушно в ожидании, у порога своего дома ничего не понимаю, о чём вы сейчас говорите?

— Ознакомьтесь вот с этим. Это расписка вашего господина на венецианском языке, такая же есть на французском наречии. Он не является больше хозяином этого имения, в том числе и земельного участка вокруг, и всех хозяйственных построек. Данное имение является залоговым имуществом. Учитывая, что ваш господин не вернул мне в срок деньги, я приехала ознакомиться со всем этим на правах хозяйки. Хочу сказать, что слишком долго ждала этого момента, и не желаю больше ожидать ещё чего-то.

Решительным шагом направилась на лестницу высокого строения, что вело сразу на второй этаж дома, предполагая этим, что первый этаж сделан для хозяйственных нужд.

Наша охрана, встав по обе стороны от синьора, преградила ему путь в мою сторону. Слушала тишину у себя за спиной и решительные шаги рядом.

Иннес и Ноэль, не отходили от меня ни на шаг. Растворив одну половину высокого дверного полотна, шевалье пропустил меня вперёд.

Нас встретила тишина, и сумрачная влажная прохлада нежилого помещения.

— Управляющий может в нашем присутствии забрать все принадлежащие ему вещи, больше в его услугах мы не нуждаемся. Хотя подождите его отпускать, не спешите, я осмотрюсь.

Подойдя к сдвинутым портьерам на окнах в пол, что выходили своим видом на море, я резким движением руки отдёрнула старую ткань, затем ещё одну. Облако пыли взметнулось в тусклом свете, что пропускали грязные давно не мытые стёкла.

А после я разглядывала большое безликое фойе с огромной люстрой, что спускалась с потолка третьего этажа, и витыми лестницами, ведущими на верхний этаж. Из-за огромного размера люстры, думаю, слугам было очень сложно когда-то зажигать на ней свечи, а уж мыть хрусталики и красивое муранское стекло вовсе невозможно.

«— серость, громоздкость и унылость, как неприятно всё это».

Из служебного помещения, ведущего на первый этаж, вышла хмурая женщина, недовольная происходящим, она рассматривала нас.

— Я хочу ознакомиться со вторым этажом и третьим тоже. Мадам виконтесса составьте мне компанию.

Я пыталась понять конструкцию всего здания. Лестница со второго этажа вела на внутреннюю террасу, что своеобразным балконом огибала весть третий этаж. Из всех покоев на неё был у каждого отдельного выхода. Красивые окна фасадной части здания принадлежали большому приёмному залу.

Рядом была общая гостиная и библиотека. Всему требовалась большая уборка. Третий этаж состоял из одних только покоев для господ.

— Мадам виконтесса, в срочном порядке я попрошу вас обойти все покои и ознакомиться с их содержимым.

Перегнувшись через перила, крикнула в фойе, что бы из здания никого не выпускали, в том числе и служащих городского совета.

Обходя все покои, понимала, что хозяин не так давно вывез из здания буквально всё, оставив одну рухлядь.

Или в нём ничего вовсе не было, и давно уже, ведь полы и стены в ужасном состоянии. А те покои, что имеют вход на втором этаже