Хозяйка пансиона на Вязовой улице - Лина Грин

отвечала, когда к ней обращались, но постепенно понимала, что беседа ведётся так, чтобы не допустить её к настоящему разговору. Стоило ей попытаться уточнить что-то о пансионе, как тема менялась. — Надеюсь, мисс Блейк, вы не сочтёте невежливым, если мы перейдём к делу, — произнёс седовласый джентльмен. — У нас ограниченное время, а положение пансиона вызывает серьёзное беспокойство. — Разумеется, мистер Уилмот. Я приехала именно ради этого. — Тогда позвольте спросить: насколько достоверны сведения о задолженностях перед преподавателями и поставщиками? — Долги существуют. Часть из них подтверждена счетами, часть требует проверки. Есть также суммы, которые значатся оплаченными, хотя фактических подтверждений выплат пока не обнаружено. — Вы хотите сказать, что прежний управляющий вёл неверные записи? — Я считаю, что в документах есть несоответствия, которые необходимо выяснить. — Это весьма осторожная формулировка, — заметил Харкорт. — Насколько я понимаю, вы не располагаете доказательствами мошенничества. — Пока нет достаточных доказательств, чтобы делать публичные обвинения. — Но вы допускаете, что кто-то присваивал деньги? — Я допускаю, что пансион оплачивал товары и услуги, которые не были получены. И намерена установить, кто за это отвечал. Харкорт отложил нож. — Позвольте заметить, мисс Блейк, что подобные заявления могут нанести ущерб людям, которые не имеют возможности защитить своё имя. — Поэтому я и не называю имён. — А если выяснится, что ошибки были допущены прежней хозяйкой? Элеонор почувствовала, как внимание за столом сосредоточилось на ней. Вопрос был задан так, словно речь шла о давно установленном факте. — Тогда ответственность придётся определять по документам и обстоятельствам, а не по предположениям. — Вы ведь понимаете, что наследуете не только имущество, но и обязательства? В таком случае почему вы не рассматриваете продажу пансиона как наиболее разумный выход? — Потому что за зданием находятся семь воспитанниц, преподаватели и люди, чья работа зависит от существования этого учреждения. — Но вы не можете содержать его без денег. — Сейчас не могу. Именно поэтому я ищу способы восстановить доходы и привлечь новых учениц. Харкорт слегка улыбнулся. — Вы уже нашли новых учениц? — Две семьи попросили прислать условия обучения и выразили желание привести дочерей на пробные занятия. — Просьба прислать условия ещё не означает, что они заплатят. Мистер Уилмот вмешался прежде, чем Харкорт успел продолжить — А как вы намерены оплачивать содержание пансиона в ближайшие недели? Насколько мне известно, у вас есть задолженность перед угольщиком. — Верно. Он готов рассмотреть новые условия при наличии гарантии поставок. Александр впервые подал голос — Я предложил ограниченную гарантию на текущие закупки при условии регулярного представления счетов. Это не покрывает прежние долги и не даёт права на новые обязательства без согласования. Элеонор посмотрела на него. Он не пытался выдать свою помощь за спасение пансиона и не говорил от её имени. Просто подтвердил то, что уже было известно попечителям. — Значит, вы намерены продолжать финансирование? — спросил Харкорт. — Я намерен обеспечить поставки в пределах оговорённой суммы, — ответил Александр. — Это временная мера, а не обязательство содержать пансион. — И кто будет отвечать за расходы? — Мисс Блейк. — Вы доверяете ей настолько, чтобы поручить управление деньгами? — Я доверяю ей настолько, чтобы предоставить возможность доказать, что она способна управлять учреждением. Элеонор не ожидала услышать это за столом. В его словах не было безоговорочной поддержки, но он публично признал за ней право принимать решения. Миссис Фэрроу, до сих пор молчавшая, положила вилку. — Мне кажется, мы забываем о главном. Что именно получают девочки в этом пансионе? Я слышала, что вы изменили программу обучения. — Некоторые занятия дополнены практическими упражнениями. — И всё же меня беспокоит, что подобные занятия могут отвлекать их от того, что действительно пригодится в будущем. — Разве умение проверить счёт не пригодится женщине, которая ведёт домашнее хозяйство? — Для этого есть управляющие и слуги. — А если их нет? Или если они окажутся нечестными? Миссис Фэрроу посмотрела на неё с удивлением. — Вы считаете, что девочкам следует подозревать каждого, кто работает на их семью? — Нет. Я считаю, что им следует уметь задавать вопросы и понимать ответы. — Это довольно смелое воспитание. — Оно не требует от них ничего, кроме способности думать. За столом возникла короткая тишина. Элеонор поняла, что снова сказала больше, чем от неё ожидали. Но отступать не стала. — Вы полагаете, родители готовы платить за такое образование? — спросил мистер Уилмот. — Некоторые уже проявили интерес. Но я не собираюсь утверждать, что все семьи поддержат изменения. Программа будет развиваться постепенно, и я готова обсуждать её с родителями. Впервые за весь вечер Александр едва заметно улыбнулся. Леди Уитмор, напротив, внимательно посмотрела на Элеонор, словно пыталась понять, насколько далеко та готова зайти. После ужина гости перешли в малую гостиную. Разговоры разделились на несколько групп, и Элеонор оказалась рядом с леди Уитмор. Та предложила ей чашку чая, но не стала сразу возвращаться к обсуждению пансиона. — Вы производите впечатление человека, который привык получать ответы на свои вопросы, — сказала она. — Скорее, на человека, который не любит оставлять вопросы без ответа. — Это может быть полезным качеством в управлении заведением. Но в обществе оно не всегда помогает. Леди Уитмор посмотрела в сторону сына. Александр разговаривал с мистером Уилмотом, и по его лицу было трудно понять, доволен ли он разговором. — Вы должны понимать, мисс Блейк, что положение женщины в подобных делах весьма непрочно. Вам могут позволить управлять пансионом, пока вы не создаёте неудобств. Но стоит вам вступить в спор с влиятельным человеком, как ваши решения начнут оценивать иначе. — Что же мне делать? Не спорить? — Научиться выбирать, когда спорить. Элеонор не сразу ответила. В словах леди Уитмор не было открытой враждебности, но и дружеского участия она не чувствовала. — А если молчание приведёт к тому, что пострадают другие? — Тогда придётся принять последствия собственного выбора. — Вы говорите так, будто у меня есть возможность отказаться от ответственности. Леди Уитмор внимательно посмотрела на неё. — Нет. Именно поэтому я и советую вам быть осторожнее. Элеонор поняла, что эта женщина не собирается становиться её союзницей. Но, возможно, она пыталась предупредить её о правилах, которые сама усвоила слишком давно. — Вы знаете, что произошло с прежней хозяйкой? — спросила Элеонор. — Я знала её много лет. Она была не самой практичной женщиной, но искренне любила пансион. — И всё же в документах появились долги. — Она доверяла не тем людям. Элеонор не успела продолжить разговор: к ним подошёл Харкорт. — Леди Уитмор, надеюсь, я не помешал. — Разумеется, нет. Он повернулся к Элеонор. — Мисс Блейк, я хотел бы поговорить с вами о будущем здания. Полагаю, вы уже знаете, что у меня есть интерес к его