Господин ищет не любовницу - Илиоса

— Помоги.

Я помогла перебраться ему на кровать. Снимая с него брюки, старалась делать это так, как делают сиделки: спокойно, без суеты, будто перед тобой не мужчина, чьё тело вдруг стало слишком близким, слишком желанным, а просто пациент, нуждающийся в помощи. Но пальцы всё равно чуть подрагивали, когда касались ткани, когда стягивали её вниз, обнажая бёдра, всё ещё сильные ноги, которые сейчас были бесполезны.

Когда он остался только в нижнем белье, я на секунду замерла. Жадно, почти против воли, скользнула взглядом по его телу, по линии спины вдоль позвоночника, по напряжённым мышцам, по светлым длинным волосам, по крепким ягодицам...

«Ну, хватит», — снова одёрнула я себя.

Но тело уже отозвалось: жар поднялся от груди к щекам, пульс участился.

Лортас, казалось, почувствовал эту паузу. Он чуть повернул голову, насколько мог, не меняя положения, и посмотрел на меня.

— Что такое, Ксана? Что-то не нравится? — тихо спросил он, и в его голосе прозвучала двусмысленность.

Я резко выдохнула, сбрасывая с себя это наваждение, и схватила со стола коробочку с иглами.

— Я просто ищу точки на теле, чтобы правильно поставить иглы, — холодно ответила я, хотя внутри всё горело.

— Иглы? — сказал он, опуская голову обратно на сложенные руки. — Ну, ладно. Раз уж я обещал...

И вдруг тихо рассмеялся, негромко, без злобы, скорее от облегчения.

Я открыла коробочку, достала первую иглу, холодную и тонкую.

— Это иглоукалывание, — пояснила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я училась этому… раньше. Если повезёт, это будет иметь положительный эффект.

— Если повезёт, — повторил он, и в этом повторении была лёгкая горечь.

— Зато честно, — буркнула я, наклоняясь, чтобы найти первую точку. — Я не могу гарантировать, что поможет.

Мои пальцы дрогнули, когда коснулись его кожи, гладкой, напряжённой. Я зажмурилась на секунду, собираясь с силами, а потом воткнула иглу. Совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы она вошла, но не причинила лишней боли.

Лортас втянул воздух сквозь зубы, но не дёрнулся.

— Больно? — тут же спросила я, уже готовая остановиться.

— Нет, — выдохнул он. — Продолжай.

И я продолжила. Ставила одну иглу за другой, отмечая про себя, где мышцы особенно жёсткие, где боль будто въелась в тело, как старая рана. С каждым движением я всё больше погружалась в этот ритм: вдох, точка, укол, выдох. Это был мой щит, моя броня, точность и привычка, которые не давали мне думать о том, что я стою над почти обнажённым мужчиной, что его тело так близко, что я чувствую его запах, терпкий, мужской...

В какой-то момент он снова тихо произнёс:

— Знаешь, Ксана, если бы кто-то сказал мне месяц назад, что я буду лежать вот так, позволяя кому-то втыкать в себя... иглы, я бы велел выгнать этого человека из дома.

Я чуть улыбнулась, не отрываясь от дела.

— Значит, я заслужила доверие, — бросила я, ставя ещё одну иглу.

Он помолчал, потом тихо выдохнул.

— Да, ты заслуживаешь.

Постепенно мужское тело начинало расслабляться.

Когда я закончила, то отступила на шаг, чтобы посмотреть на результат.

— Лежите так минут двадцать, — сказала я, стараясь не смотреть на него слишком долго, потому что если я посмотрю ещё хоть секунду, то увижу не пациента, а мужчину, чьи плечи были широкими, чья спина была покрыта шрамами и силой, которую он так упорно прятал.

Он не ответил. Просто лежал, закрыв глаза, и дышал, глубоко, медленно.

А я отошла к окну, прислонилась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза, пытаясь унять дрожь, которая поднималась изнутри.

«Это просто эксперимент, — повторяла я про себя. — Вдруг поможет».