(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

Ренци пожал плечами:

— Чаще всего ночует или раздевает меня. По настроению.

Я злобно зыркнула в его сторону. Эт уже была провокация в мою сторону, но мы с ним поговорим потом.

— Что ж, леди Ренци, поговорим о несчастьях и тех, кто их причиняет, — я подняла брови. — Не желаете объясниться?

— О чем ты? — фыркнула она.

— А вы сами не находите, что у вас передо мной должок?

— У меня? — вспыхнула леди Ренци. — Ты чуть не угробила моего сына, изувечила его магию и снова появляешься в его жизни. Да, если Дор сделает, как сказал, отец, лишит его наследства.

— Причём тут я? Понятия не имею, что задумал Ори , — я специально так назвала Ренци, чтобы увидеть, как перекосит красивое лицо его матери. И она меня не разочаровала.

— Проклятье! Видеть тебя не могу, как и всех Чаргетто!

— И поэтому вы писали моему отцу? — наигранно изумилась я. — О чем вы его сначала умоляли, потом требовали, затем угрожали?

Лицо леди Ренци побелело, кулаки сжались. Я думала, она меня атакует. Дориэн, похоже, тоже так решил, потому что он не только активировал наш общий щит, но и загородил меня собой. При виде этого глаза его матери заполнила боль. И вдруг плечи её поникли.

Отвернувшись, она отошла к окну.

— Вы нашли их? Записки? Все? — безжизненно спросила леди.

— Не знаю, все ли, — я даже немного растерялась от подобной перемены. — Одиннадцать сохранилось в вещах отца.

— Мама? — голос Дориэна был полон недоверия и разочарования. — Их все написала ты?

— Я не прошу меня понять. Ни ты, ни она этого не сможете. Я не хотела, чтобы эта история всплыла. Сделала все, чтобы она забылась. Но если не расскажу я, а кто-то другой… Это было тридцать лет назад.

— Моя старшая сестра училась в ЗИМе…

— Тётя Сюзанна? — удивлённый Дориэн перебил мать. — Она же…

— Она не всегда была такой. Раньше Сюзанна ничем не отличалась от обычных девушек её возраста. Как и я, сестра — менталистка, только её дар намного сильнее. Я обожала ее, боготворила. Сюзи казалась мне эталоном. Я готова была на все, чтобы заслужить её одобрительный взгляд. Именно в ЗИМе она повстречала Иво Чаргетто на одной из тех вечеринок для адептов и потеряла от него голову. Я только и слышала: «Иво то, Иво се. Он такой умный, талантливый, красивый». Я слушала, развесив уши и искренне веря, что он самый прекрасный мужчина на свете, ведь моя сестра не могла сделать неверный выбор. Сюзанна приходила ко мне в спальню по ночам, и мы шушукались. Она строила планы, а я млела от того, что она оказывает мне такое доверие и делится своими сердечными делами. Даже писала ему записки от её имени, потому что сестра просила, ведь у меня почерк красивее. Как глупо. Только Иво Чаргетто и не думала о серьёзном. Не знаю, как далеко они зашли, прежде чем он сказал ей, что встретил другую. Со слов Сюзанны было не понять. Иногда мне вообще казалось, что она выдумала этого Иво. Болезненная страсть сжигала её. Сестра раз за разом требовала, чтобы я писала ему, пока, наконец, я не отказалась наотрез, видя, что записки без ответа делают все только хуже. А Сюзанна начала тренировать почерк, копируя мой. Она больше не смеялась над легендой о неотразимости Чаргетто для Ренци. Наш род ведь пошел от рода Ренци. Очень давно, в нас хорошо если капля клановой крови наберется, но вот досталось Сюзанне, как будто она настоящая Ренци.

И вдруг все прекратилось. Года два или около того Сюзанна больше о нём не заговаривала, и я думала, она переболела. Один лишь раз сестра заперлась у себя и рыдала всю ночь, когда в «Лидванской светском вестнике» вышло объявление о помолвке Иво Чаргетто и Аделин Анчелотти. И с этого момента все стало совсем плохо. До последнего теплившаяся надежда была растоптана, и Сюзи сломалась. С ней стало происходить нечто странное. Она завела непонятных знакомых, ударилась в изучение древней истории. Затем у неё появился любовник. По-моему, кто-то из приятелей Чаргетто, но сильно старше. Не знаю уж, назло Иво или и правда нашла в нём поддержку, Сюзанна нас так и не познакомила, даже когда случился скандал, и она забеременела.

— Что? — шок Ренци можно было понять. — У тети Сюзанны есть ребенок?

— Мальчик, она так не хотела с ним расставаться, но отец о нем позаботился. Не представляю, какого ей было.

— А что с вашей сестрой сейчас? — спросила я, потому что именно эта личность заполняла серьезные пробелы в истории о похищении венца.

— Она ушла в женскую обитель, когда я был еще маленьким, — мрачно поделился Дориэн.

— А когда точно это произошло?

Леди Ренци смотрела на меня растеряно:

— Лет четырнадцать — пятнадцать назад. Тогда ещё был какой-то переполох на императорской охоте. Я точно не знаю, что там произошло. Муж не поехал, что-то случилось, и он занимался землёй. Почему вы спрашиваете?

— А Сюзанна не сказала, почему она решила уйти в обитель? — картинка в моем воображении складывалась печальная.

— Сказала, что совершила нечто, за что не может себя простить. Я даже сначала подумала, что она имела какое-то отношение к болезни леди Чаргетто, но она отрицала. С определенного момента ее мысли занимал только сын. И поступок, тяготивший Сюзанну, тоже был как-то связан с детьми. Все твердила, что так нельзя. Они тоже могли погибнуть, и что совесть не позволяет ей делать выбор между своим ребёнком и чужими. А еще добавила, что хорошо, что ей не удалось вернуть то, что она подарила твоему отцу.

— А что она ему подарила?

Леди Ренци пожала плечами.

— Не знаю. Вроде бы она выкупила какой-то редкий артефакт. Я в этом ничего не понимаю. Как по мне, не стоило дарить Иво Чаргетто ничего: ни артефакты, ни время, ни сердце. Не просто так ведь легенда о Ренци и Чаргетто начиналась со слов, что когда Покровитель наделял боевую магию стихиями, Ренци досталось пламя, а Чаргетто — лед. Жаль, что не огонь уничтожил айсберг, а наоборот костер моей сестры затушила талая вода Иво.

— То есть вы возненавидели моего отца за то, что он не ответил взаимностью вашей сестре? Если бы ты видела, во что она превратилась! Но у тебя даже сестры нет, чтобы понять. И тоже самое ты хотела провернуть с моим сыном.

— Да с чего вы взяли?

— Может быть, я была бы не так