(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

Зато бывший приятель обвиняемого по-дружески закапывает отца в суде, ему подыгрывает обвинитель, судья закрывает глаза, и вердикт вынесен.

Когда Натори замолчал, я поняла, что ненавижу всех, кто оказался причастен к грязной истории.

— Итак, — медленно подвела я итог. — Вы знаете кто, что и когда сделал. Так почему вы не схватите его прямо сейчас?

Лорд Фаджио поморщился:

— К моему большому огорчению, этот человек хоть и подонок, но не трус. И он действует за идею. И он не из тех, от кого можно добиться чего-либо пытками. А нам нужно узнать, где части артефакта. Вряд ли они у него всегда с собой под мантией. Уверен, что наш умник оставил последователей и четкую инструкцию, что им делать. Нам нужно, чтобы он проговорился.

Я сопоставила все детали, которые так любезно предоставили мне Натори и Фаджио. Определенно мужчина, носит мантию, в достаточном возрасте, чтобы быть наставником Кассиана и другом прежнего главного дознавателя, член исторического общества.

Из двух кандидатур в академии сейчас находилась только одна.

— Вы говорите о мэтре Фосси?

По дороге в столовую я вспоминала, как после моего вопроса лорд Фаджио вздохнул: «Ты выиграл, с меня золотой». Он бросил монетку лорду Натори, и тот поймал ее на лету, зажав в кулак. «У меня сообразительные студенты, Ник», — хмыкнул он.

Что ж, я угадала, хотя у меня в голове не укладывалось, что роль главного злодея досталась мэтру Фосси. Он не производил такого отталкивающего впечатления, как Монферо, вел себя со мной корректно, не демонстрируя пренебрежения, и даже дал совет по поводу уз. И теперь меня занимал вопрос, а добрым ли он был. С какой стати мэтру печься обо мне?

Выслушав план ректора, я была вынуждена признать, что придумано недурно. Некоторые моменты не казались мне надежными, но лорд Натори убедил меня, что он все же лучше знает Фосси и учел все варианты его возможно реакции.

— Детали узнаете непосредственно перед экзаменом. Это все-таки испытание, а не игра в декорациях. Все серьезно, адепты, — лорд-ректор дал понять, что разговор окончен, мы поднялись, Ренци тут же сделал шаг ко мне, явно собираясь прояснить причину моей холодности, но Натори договорил: — И да, адептка Чаргетто. Кассиан уважает право на месть, но мэтр должен дожить до встречи с дознавателями. Есть еще жертвы, требующие возмездия. Это понятно? — Я кивнула. — Хорошо, идите. А вы, адепт Ренци, задержитесь.

— Это срочно? — Дориэну не терпелось выяснить отношения со мной.

— Да, — отрезал лорд Натори, и тому ничего не оставалось, кроме как сесть обратно.

Я злилась на Ренци.

Сильно.

Я не понимала его настойчивости в сохранении этих уз.

Мы навертели Проклятый знает что с неизвестными последствиями. И так было мало шансов избавиться от этой связи, но Дориэн все усугубил. Почему не посоветовался и не предупредил — понятно. Я уже достаточно четко озвучила, что не желаю этого.

Но он все делает по-своему.

Никогда ни с кем не считается.

И этому человеку нужно пройти экзамен на командную работу?

Да он по головам к цели шагать будет.

«Ты даже не представляешь, на что я способен…»

Именно так. Можно сколько угодно покупаться на его паясничество, внешнюю развязность, но стоит ему поставить перед собой задачу, как Дориэн превращается в шахматиста. И по сравнению со мной он, гроссмейстер. Единственное, что я могла ему противопоставить — это мою способность приказывать, да и то Ренци пока умудряется обходить все запреты. Обходить, раз за разом ломая скорлупу вокруг моего сердца. Я уже призналась себе, что влюблена. Боюсь, и для Дориэна это не секрет, что бы я ему не говорила.

Вкус ужина я даже не почувствовала. Волнение перед завтрашним экзаменом постепенно переходило в панику. Осознавая, что я так накручу себя до нервной дрожи и потери контроля, я решила пораньше лечь спать. Прихватив кувшин с восстановителем, который мне передали по просьбе наставника, я отправилась к себе.

Графин с гадостью занял почётное место на тумбе возле кровати, но чем дальше я на него смотрела, тем меньше во мне было решимости сделать хоть глоток. Только мысль о том, что завтра мне могут понадобиться все силы, не давала малодушно отказаться, но я тянула, будто рано или поздно восстановитель превратится во что-то менее вонючее и гадкое.

Возвращая свергнутый Дориэном матрас на законное место, я уловила приглушенные голоса. Они доносились из покоев Ренци. Ах да, надо запереть дверь, но едва я подошла к порогу, как передумала. Беседовали двое: Ренци и его мать. Наверное, подслушивать было некрасиво, но мне хотелось знать, задаст ли Дориэн свои неудобные вопросы.

Мелодичный голос леди Ренци был полон тревоги:

— Что ты такое говоришь?

— То, что ты слышала, мама. Это моё решение, и я его не изменю.

— Глупости! Ты понимаешь, что опустишь все свои блестящие перспективы в бездну? Я не допущу!

— Я знал, что ты так скажешь, поэтому подстраховался. Уже ничего не отменить.

— Дор! — всхлипнула леди Ренци. — Ну как же так? А как же твоё будущее? Эрмина, в конце концов? Она не понимает, что с тобой происходит. Даже побоялась сегодня приехать со мной…

— Все она понимает, мама. И боится Эрмина тоже обоснованно. В её же интересах не ставить мне палки в колеса.

— Ты так переменился, — леди Ренци переключилась на другой тон, давя на сыновние чувства, — что произошло?

— Ничего, мама, — судя по голосу, Дориэн был раздражен нежеланием матери смириться с его выбором. — Не произошло ничего из того, что не должно было. Просто времени на это ушло больше. Ты не сможешь помешать снова.

Прозвучало очень жестко и разъярило леди.

— Это все штучки проклятых Чаргетто, да? Скажи, эта девчонка задурила тебе голову? Что она сделала? Околдовала, соблазнила?

— Мам, если Франческа решит меня соблазнить, я буду готов для неё на что угодно. Ах да. Но ведь я и так готов.

— Ты просто не понимаешь, о чем говоришь. Они всегда причиняют боль. Всегда. Приносят Ренци несчастье, оставляя лишь разбитые в осколки сердца. Я ненавижу Иво до сих пор. И Тирану ненавижу. И эту девчонку тоже…

Я не выдержала. Стремительным шагом прошла в покой Дориэна.

— Дор, что она здесь делает? —