Похищенная пугалом - Кайла Гросс

Я кладу пальцы на пояс его брюк. Он не шевелится, наблюдая за мной и ожидая моего следующего шага. Я стягиваю ткань вниз, и его член выравнивается и высвобождается. Мои внутренние стеночки трепещут, кажется, это невозможно, но из моего влагалища вытекает ещё одна порция влаги.

— Сайлас, — с трепетом шепчу я его имя.

Он всё так же держит голову наклонённой, наблюдая за тем, как я беру его ствол в руку. Он большой. Настолько, что полностью заполняет мой кулак, когда я сжимаю его. И горячий — настолько горячий, что, я знаю, он сожжёт меня изнутри.

Но это не самое интересное в нём — самое интересное то, каков он на ощупь. Набухший ствол покрыт рельефной, бугристой текстурой, будто я держу в руке ту самую солому, что растёт вокруг нас. Его уникальный член пульсирует в моей руке, а с широкой головки капает вязкая смазка, от которой у меня текут слюнки, хотя я её ещё даже не попробовала.

Я сжимаю кулак вокруг него сильнее, и его твёрдость слегка поддаётся. Я без тени сомнения знаю, что внутри моего влагалища он будет ощущаться просто невероятно. Я дрочу ему вверх-вниз по всей длине, и Сайлас издаёт низкий, завораживающий стон.

Я снова закручиваю кулак вверх и опускаю вниз, продвигаясь всё ниже, пока моя рука не упирается во что-то, что останавливает движение. Мой рот открывается от изумления, когда я вижу, что там. Это не его яички, плотное утолщение перед ними. Что-то вроде узла, шарообразное и, кажется, медленно увеличивающееся в размерах.

Рука Сайласа находит утолщение и сжимает его.

— Ты примешь мой узел, жадная моя. И моё семя.

Узел. У него есть узел. Моя киска голодно трепещет. Я слышала об узлах только в эротических рассказах и видела их на дилдо в инопланетном стиле, которые часто продают в онлайн-секс-шопах, но никогда не думала, что увижу или испытаю такое наяву.

— Приму, — жадно отвечаю я. — Я хочу всё, Сайлас. Я хочу принять всё, что ты мне дашь.

Я ласкаю его член, чтобы подтвердить свои слова, и смыкаю губы вокруг его широкой головки.

Его вкус взрывается на моём языке. Дымные осенние ночи, едва уловимый оттенок свежевспаханной земли и тонкий подтон специй для глинтвейна касаются каждого вкусового сосочка. Я дико стону, желая большего. Нет... нуждаясь в большем.

Я начинаю испытывать к нему невыносимый голод, всасывая его ствол губами, ощущение его текстуры во рту греховно и вызывает дикое привыкание. Мягкий, но в то же время твёрдый, гладкий, но не совсем. Он убирает свою руку и направляет мою с его ствола прямо на узел, позволяя мне заглотить ещё больше его плоти.

— Вот так, моя жадная девочка. Покажи мне, как сильно ты меня хочешь. Насколько хорошо твоя тёплая дырочка создана для того, чтобы принимать меня.

Я сжимаю его узел и расслабляю язык, дыша через нос. Учитывая, что у моей последней партнёрши его не было, член я не сосала уже довольно давно. Но Сайлас прав — внутри меня живёт уверенность, что я создана для него. Что бы сейчас между нами ни происходило, так и должно было случиться.

Он продвигается глубже в мой рот, головка упирается в заднюю стенку горла, но я не останавливаюсь. Я сглатываю, чтобы доставить ему ещё больше удовольствия, глаза слезятся от одной только его толщины. Он растягивает мои губы так широко, что челюсть начинает болеть от напряжения. Одной рукой он собирает мои волосы, другой удерживает подбородок, теперь полностью контролируя мои движения.

— Ты моя, и я могу брать тебя как захочу, правда? — спрашивает он.

В ответ я стону «да», голос вибрирует вокруг его налитой плоти.

— Сейчас я возьму твой рот. Будь хорошей потаскушкой и прими меня.

Низ живота пронзает возбуждением, и я кладу руки ему на бёдра, чтобы удержаться перед тем, что, как я знаю, сейчас произойдёт. Снова дышу через нос, стараясь смотреть на него снизу вверх. Сайлас отводит бёдра назад, а затем резко подаётся вперёд. Я давлюсь его членом, но не позволяю себе отстраниться, впиваясь пальцами в его тело.

— Блядь, — хрипит он. — Как же я этого хотел.

Всё, что я могу, — стонать, пока он трахает мой рот, используя его так, как ему хочется. Его хватка на моих волосах и подбородке становится жестокой, а коленные суставы ноют от позы, в которой я стою.

Он безжалостно вбивается мне в горло, и вскоре мой нос упирается в его узел, холодный металл септума² вдавливается в нашу кожу. Он удерживает меня на нём, и я не могу дышать — нос перекрыт раздутой плотью, член заполняет рот и горло. Я полностью в его власти, но мне не страшно. Я лишь хочу ещё.

Я сильнее сжимаю ладони на его бёдрах и ухожу куда-то в глубину собственного сознания, где словно парю, позволяя себе превратиться в его добровольную куклу. В тело, которым он может пользоваться, которое может трахать и оставить себе навсегда.

Он оттягивает меня назад за волосы ровно тогда, когда лёгкие начинают гореть, а перед глазами всё плывёт. Я судорожно втягиваю длинный вдох, слюна, смешанная с его предэякулятом, стекает изо рта и с головки его члена. Он внимательно осматривает меня, и сердце теплеет от понимания, что ему явно не всё равно и он хочет убедиться, что мне понравилось то, что мы только что сделали.

Я смотрю на него снизу вверх с сияющими глазами. Уверена, выгляжу ужасно растрёпанной. Чёрная подводка и тушь наверняка размазались под глазами от слёз.

Он прижимает большой палец к моим губам, и я снова открываю рот для него. Он вкладывает в него член, и всё начинается заново. Сайлас трахает мой рот, а его стоны удовольствия лишь заставляют меня становиться ещё мокрее. Не знаю, сколько это продолжается, но к тому моменту, когда он обхватывает моё лицо ладонями и опускается передо мной на колени, чтобы посмотреть мне в глаза, горло саднит, а лицо и грудь мокрые от слёз и слюны.

Молча он укладывает меня обратно на землю, его огромное тело нависает сверху. Здесь, внизу, темнее, и мне кажется, будто мы оказались в коконе — только мы двое, окружённые матерью-природой, в ночь, когда завеса между мирами тоньше всего и невозможное кажется возможным.

Сайлас проводит членом вверх по моей мокрой киски, и ощущение его ствола на распухшем клиторе сводит меня с ума от желания.

— Готова принять меня?

Он лениво проводит им ещё раз,