Корона войны и тени - Дж. Р. Уорд
Но иногда нам нужно подпитывать свой оптимизм.
Руины словно приближаются к нам, а не мы с моим жеребцом к ним, и я натягиваю поводья, когда мы оказываемся в паре шагов от стены. Хотя рассеянный дневной свет по-прежнему задыхается в тумане, я помню достаточно о планировке, чтобы знать, где войти между разрушающимися статуями и как нам предстоит двигаться дальше. Я также вижу в своем воображении нити паутин и коконы, которые рассеяны по улицам и покрывают обрушенные здания.
Разве можно забыть, как меня захватили в плен? Эти красные паучьи глаза?
Я бросаю взгляд на факел и понимаю, что именно пламя должно будет сделать всю работу, мне остается только молиться, чтобы мой безрассудный план сработал. По крайней мере, я не планирую использовать красный свет рубина и паучий транс в своих интересах. С этим туманом? Солнца нет, чтобы создать визуальный эффект, независимо от времени суток.
— Быстрее, чем ты когда-либо бегал. — Я смотрю вниз и думаю о плитах, с которыми нам предстоит столкнуться. Если на них будет слишком много конденсата, подковы Лаванте будут скользить. — И, судьбы, только бы ты удержался на ногах…
С криком и ударом пяток я приказываю ему бежать.
Лаванте более чем готов. Жеребец мчится по траве, словно молния. Как только мы достигаем ворот, его копыта ударяются о каменную дорожку, и звук напоминает оглушительный барабанный бой. Ветер хлещет меня, и я сосредотачиваю внимание на факеле, желая, чтобы пламя горело ярче и горячее… и точно так же, как красные языки, вырывающиеся из красной земли, слушают мои команды, так же меня слушает и то, что венчает связку пропитанных маслом тростников.
Если мои пламя погаснет, я мертва.
Если произойдет множество вещей… я мертва.
Колонны и сломанные статуи проносятся по обе стороны, а соль в воздухе щиплет мои глаза и обжигает горло. Я знаю, что пауки придут за нами, и просто молюсь, чтобы мы успели пройти достаточно далеко…
Первые из них появляются слева, выползая из своего логова. Инстинкт подсказывает мне изменить курс, избегая чудищ, но я не могу отвлекаться от факела. Все, что мне остаётся — крепко сжимать колени, сосредоточиться на поддержании пламени и довериться, что Лаванте проведёт меня к статуе.
Точно так же, как при входе в город, центральная статуя выскакивает из тумана впереди нас. К этому времени мы ведем за собой целый парад пауков, так что времени на аккуратное спешивание нет. Я натягиваю поводья, и Лаванте сопротивляется мне, словно понимает, что скорость — наш друг, если мы хотим сбежать. Но это не то, что мне нужно от него.
Его скорость едва замедляется, и в конце концов мне просто приходится прыгнуть. Когда я покидаю седло, я хлопаю его по крупу, чтобы он продолжал двигаться. Не то чтобы без меня Лаванте застопорится — инстинкт выживания делает своё дело.
Я приземляюсь в кувырке, качусь по скользким, влажным плиткам…
Когда я собираюсь вырваться из инерции, прямо передо мной оказывается паук.
Зверь открывает пасть и начинает выбрасывать шелковую нить. Поднимая факел, я направляю пламя вперед, и в ответ на мою мысленную команду вспыхивает яркий огонь.
Паук визжит и отступает, но для него уже слишком поздно. Чудище обречено, запах горящих волос и плоти наполняет воздух, пока это тонкие лапы пытаются убежать от того, что его поглощает. На триумф нет времени. Другой занимает его место. И ещё один. И…
Я описываю факелом круг и заставляю пламя образовать барьер. Каким-то образом это срабатывает, и когда я двигаюсь вперед, паутины, которые летят в мою сторону, шипят и превращаются в чёрный дым, поглощенные разрастающимся барьером. Я стараюсь не думать о том, сколько их на меня надвигается; вся колония вырвалась наружу, длинные полосы пауков текут ко мне, как злая волна.
Я приближаюсь к статуе богини и вижу, что она стоит на храме, который служит ей основанием. Одноэтажное здание в руинах, все колонны обрушились, словно не выдержали тяжести камня над головой. Мне нужно найти способ войти внутрь и остаётся только надеяться, что где-то есть вход, хотя я переживаю о том, не потеряю ли я защиту своего пламени: пауки постоянно проверяют барьер на наличие уязвимостей, их шелковые атаки идут со всех сторон… и я молюсь, чтобы они не умели прыгать, потому что если один из них окажется у меня на спине, я потеряю концентрацию, и тогда они точно навалятся на меня разом.
Смотря на запятнанные и треснувшие одежды богини, я представляю её ладонь и вспоминаю луч красного света.
Рубин Королевы Южного Королевства именно там и находится. Этот огромный камень ловит тот луч солнца, который проникает сквозь шпили под определённым углом в определённое время дне, преломление света заставляет храм и окружающее пространство менять цвет.
И гипнотизирует пауков.
Я не знаю, как он там оказался, кто его положил и зачем. Всё, что меня волнует — как достать драгоценный камень, а для этого мне нужно подняться…
Сквозь пляшущие языки пламени я вижу лучший путь к основанию статуи. Начав осторожно, вместо того чтобы пытаться пробраться через внутренние помещения, которые могут обрушиться мне на голову, я забираюсь на одну из упавших колонн и продвигаюсь вверх по её наклонной, рифлёной поверхности. Двигаться сложно из-за резных каннелюр и того факта, что всё влажное и скользкое, но я сохраняю равновесие и переступаю на другую колонну, которая наклонена в сторону пересечения. Мои мягкие тапочки помогают: пальцы ног цепляются за все контуры, которые могут удержать меня, а свободная рука вытянута в сторону для балансировки.
Всё это время я молюсь, чтобы эта конструкция из игровых палочек не рухнула под моим весом. Если хоть одна из колонн покатится? Я окажусь под завалами… если повезёт.
Хотя я бы предпочла умереть таким образом, чем столкнуться с пауками.
Проходит немного времени, когда я достигаю украшенной перилами крыши храма, и когда я наклоняюсь и смотрю вверх, трудно не почувствовать себя побеждённой. С тем же успехом рука богини могла быть среди звёзд, а вокруг неё клубится туман, закручиваясь в потоках, как вода вокруг стока. Тем временем орда следует за моим восхождением, как койоты за кроликом. Вынужденные держаться на расстоянии благодаря моему огненному поясу, пауки всё равно держатся рядом, и