Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

— Так вот, — я сделала паузу, вытягивая это наслаждение моментом, словно кот, играющий с мышью. — У меня есть все основания утверждать, что он — теневик.

Тишина опустилась на комнату, тяжёлая, вязкая. Даже огоньки на свечах будто пригнулись, затрепетали в нерешительности. Камин замолчал, не доев особо аппетитное полено. Серебро под моей кожей лениво полыхнуло. Где-то снаружи, почти насмешливо, на подоконник шлёпнулась капля дождя. Потом ещё одна. Эльса застыла, побледнев, рот её чуть приоткрылся, и алая помада на губах казалась нарисованной на фарфоре. Ирис моргнул, как человек, которого внезапно ударили по затылку. Даже Хаэль вытянулся как струна, а глаза засияли странной смесью удивления и плохо скрываемого любопытства. Он буквально пожирал меня взглядом, ожидая, когда я продолжу.

— Великолепно, — протянул Ирис, откидываясь на спинку стула, выражение лица у него было где-то между восхищением и крайней степенью шока. — Просто великолепно.

— Как… как ты об этом узнала? — Эльса сузила глаза, гадая, что я ещё утаила.

Я пожала плечами. И, стараясь говорить как можно невозмутимее, как будто это была самая обыденная вещь на свете, сказала:

— Поцеловала его.

Кажется, ещё секунда — и даже окна треснут от шока. Эльса расхохоталась, так звонко, что её смех эхом пронёсся по стенам, разбивая ауру напряжения, повисшую в библиотеке. Ирис открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл — как рыба на берегу. Эврен, конечно, не был бы Эвреном, если бы не добавил ледяную гадость:

— Великолепный метод оперативной проверки подозреваемых, Мирст, — протянул он с насмешкой, опершись локтем о спинку кресла. — Тебе стоит официально внедрить его в практику Совета, в качестве формата допроса. Ты это… решила сама?

Конечно. Потому что я — не вещь. И могу решать за себя сама. — вспомнились мне мои же, вчерашние, слова. Да, я решила это сама. Я почувствовала, как щеки предательски разогреваются, но держать лицо я умела.

— Да. Сама решила. Что, хочешь на допрос, Магистр? — парировала я, но, судя по его полуулыбке, именно этого он и ждал. Мерзавец!

Эльса снова расхохоталась, запрокидывая голову назад, так звонко, что всё напряжение окончательно рассыпалось, как битое стекло. Я покачала головой, прикрывая лицо ладонями, чувствуя, как уши горят огнём.

— Великолепно, — заключил Ирис, откидываясь на спинку кресла. — Сначала она меня втягивает во все это, шарится со мной в форме Магистрата, потом целует потенциального убийцу. Может, я вообще зря переживаю о своей безопасности? Айлин кого хочет… оперативно проверит.

Эльса, всё ещё смеясь, протянула:

— Ну честно, если бы у меня хоть раз в жизни был юный блондин с теневой аурой, я бы его тоже… проверила.

Я простонала, сжимая виски.

— Вы просто… невыносимы. Я просто… почувствовала его магию. Да и вообще, понимаете, по-другому я бы этого никогда не узнала! Но! — я вскинула указательный палец, увенчанный серебряными узорами. — Я всего лишь применила свои… женские чары. — подмигивание отправилось в сторону Эльсы, и та одобрительно подняла большой палец вверх. — И я выяснила, что наш малёк помогал Лиане с чем-то в запретной секции библиотеки Академии, а также — в архивах Академии. Вопрос, с чем? А, мужчины, сколько бы вы этого добивались⁈ Неделю? Месяц допроса? А мне было достаточно лишь пять минут ресничками похлопать перед глупым студентом!

Эврен, поверженно скрестив руки на груди, хмыкнул:

— О. Ладно. Это очень хорошо. Пусть твои методы и специфичны, ты выяснила главное. Он — теневик. И мы теперь знаем, куда копать.

— И куда? — буркнула я, не рискуя поднять взгляд.

— Кто-то явно помогает теневикам в Академии. Только почему-то Солейлу повезло, а Лиане — нет. Может, Солейл — подстрекатель, и Лиана — его жертва? Первый большой вопрос в том, почему ни я, ни ты — не засекали никаких теневых всплесков. Большой вопрос номер два в том, почему мои артефакты не реагировали на их магию, учитывая, что Солейл жив и расхаживает среди нас, наверняка колдуя. Большой вопрос номер три в том, откуда у Солейла вообще магия Тени, и как он её скрывает от остальных. Сфера Отклика? Церемония определения отклика? — Хаэль покачал головой, отпивая чёрного варева с ароматом бергамота. Он даже чай пил невероятно крепким! Я поморщилась, смотря на это. — Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Но мы должны добиться правды. Я лично поговорю с ним, и в случае чего — ликвидирую. Способ доказать то, что он тен…

Я вскрикнула, когда внезапное осознание озарило мой разум белой вспышкой. Сфера! Отклика!

— Мальчишка! Теневик! Которому откликнулась Тень на Церемонии! — взахлёб начала объяснять я, отчаянно жестикулируя. Точно! Церемония определения отклика, и тот мальчишка, про которого говорила Ауриэль на последнем заседании Совета. Это явно он!

— Это он! — хлопнула в ладоши Эльса, повторяя мои мысли. — Но… почему…

— Он что, ещё жив? — поднял бровь Ирис, отправляя в рот очередную конфетку.

— Видимо, да, если его не грохнули сегодня вечером. Значит, это точно кому-то выгодно. — хмыкнул Хаэль, опускаясь обратно в кресло. — А если мы говорим про родовитость нашего подозреваемого, смею предположить, что словечко за него замолвил сам папенька, то есть ректор Академии, Вараст. Иначе — я не могу объяснить, почему он ещё жив.

Чашечка чая приятно грела ладони, и я подлила себе ещё кипятка из чайника, вдыхая аромат бергамота, пепла, тиса и книг.

— И… какой у нас план действий? — задумчиво спросила я, глядя на Магистра. Тот лишь покачал головой, встречаясь со мной взглядом.

— Надо добиться уединённой встречи с ним. Я не могу предъявить ему открытые обвинения, но и просто спустить на него весь Карал Вельторн по причине того, что он — теневик, глупо. Нужны доказательства. Твоё «я поцеловала его и почувствовала» — не подойдёт. А учитывая, что элериарх в курсе и сохранила ему жизнь — значит, там ситуация намного сложнее. Сейчас нам нужно от самого Солейла узнать, что случилось на самом деле, что действительно происходит в Академии.

— Как мы это сделаем? — поинтересовалась Эльса, подливая чай Ирису. Эврен откинулся в кресле, задумчиво потирая подбородок. Его чёрные глаза блестели холодным светом, будто внутри разжёгся невидимый огонь расчёта и стратегий.

— Вариантов немного, — начал он ровно. — Первый — пригласить его на официальную встречу. Под предлогом обсуждения его дальнейшего положения в Академии или некоего проекта, который требует его участия. Но это слишком прозрачно, Солейл, я уверен, не дурак — он сразу почувствует подвох и откажется. Второй — устроить неофициальную встречу. Ловушка. Кто-то из