Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд
— Канг настолько вырос всего за один день? — спросила я доктора Никаса. — Я меняла жидкость вчера утром, и он все еще был просто сморщенной головой. Такой же, как и все последние месяцы.
— Удивительно, правда? — отозвался доктор Никас. — Моя теория такова: он вовсе не был в состоянии покоя, а скорее готовился. — Он наклонился над чаном и с жадным восторгом уставился на деформированную штуковину, которая вполне могла бы сойти за реквизит из фильма ужасов. — Оценивал ресурсы и проверял нити ДНК, если можно так выразиться. — Он поднял голову и тепло мне улыбнулся.
Жесткая линия рта Пьетро сжалась еще сильнее.
— Ари, когда мы узнаем, уцелела ли память?
Доктор Никас выпрямился.
— Я не знаю, когда смогу определить хоть что-то относительно его памяти или когнитивных функций, — сказал он, и я заметила, как он выделил слово «его». Для доктора Никаса это не было безличным лабораторным экспериментом. В каждом чане здесь находилась отрубленная голова зомби, и за каждой скрывалась личность, чье имя было выведено изящным почерком на карточке, прикрепленной к чану. Такие мелкие личные штрихи говорили мне о том, что доктору Никасу не плевать. — Возможно, это станет понятно только тогда, когда он полностью регенерирует, — добавил он.
— И сколько это займет времени? — Я указала на плод-Канг. — Я имею в виду, вот это произошло меньше чем за сутки.
— Это одна из многих вещей, которых мы до сих пор не знаем, — с мягким снисхождением произнес доктор Никас. — Этот рост произошел очень быстро, но последние шесть часов он снова находится в состоянии стазиса. — Он развел руками. — Процесс может идти скачками. Или же ничего не произойдет, пока мы не переместим его в полноразмерный чан, где у него будет достаточно ресурсов. — Он указал в сторону нового контейнера, похожего на гроб, в другом конце комнаты. — Это абсолютно неизведанная территория. Теоретически, есть потенциал для того, чтобы полная регенерация произошла быстро — возможно, в течение нескольких недель. Мы поймем больше, когда он снова начнет расти.
Жак обошел чан, чтобы проверить другую панель управления, и я отступила, освобождая ему дорогу.
— Вы, ну… отследите скорость роста за определенное время, а потом сделаете на основе этого прогноз? — спросила я доктора Никаса. Год назад — да ладно, даже месяцев шесть назад — я бы вообще хрен поняла, что все это значит.
Улыбка доктора Никаса стала еще шире.
— Совершенно верно, Энджел, — сказал он. — Жак может показать тебе, как получить доступ к графикам и необработанным данным на одной из рабочих станций. Ты сможешь увидеть наши текущие прогнозы и понаблюдать, как они меняются по мере поступления новой информации.
Пьетро нахмурился с явным нетерпением.
— Неужели ЭЭГ не может дать хоть какого-то представления о том, с какой памятью или умственными способностями вернется Канг?
По лицу доктора Никаса скользнуло легкое раздражение.
— Она показывает ровно то же самое, что и до начала роста, — констатировал он. — Учитывая, что паразит полностью инкапсулировал его мозг, это все, что мы имеем. — Он кивнул в сторону экрана, где прямые линии каждые несколько секунд сменялись дикими всплесками. Даже я видела, что графики идут наперекосяк.
— До тех пор, пока активность паразита не вернется к базовому уровню, я не могу сказать, каков функциональный уровень Канга. — Он выдохнул. — Помни, он попал к нам от Кристи, а её первоначальная консервация и обращение с ним были далеки от оптимальных.
Я даже не стала скрывать своего презрения. Доктор Кристи Чэриш была тем самым нейробиологом, которая похитила меня, а затем использовала в своих психопатических экспериментах над зомби. Она находилась под домашним арестом у Пьетро с тех пор, как он повязал её после фиаско в секретной лаборатории, и, как и доктор Никас, жила в этой лаборатории в режиме 24/7. Однако, в отличие от доброго доктора, она носила отслеживающий браслет на лодыжке и находилась под круглосуточным наблюдением одного из трех приставленных к ней охранников. Кристи показала себя нестабильной, безрассудной и вероломной сукой, нарушившей больше законов, чем я могла сосчитать, но мы не могли просто так взять и сдать её копам. «Да, офицер, эта уважаемая ученая похитила меня и заставила пожевать парочку полуживых парней. Почему? О, понимаете, я зомби и ем человеческие мозги, а она… Постойте, что вы собираетесь делать с этим электрошокером? Эй, прекратите! Ай!»
Дальше все пошло бы только по пизде.
В настоящее время она работала вместе с доктором Никасом над созданием питательного заменителя — то бишь фальшивых мозгов, — на котором зомби могли бы выживать вместо человеческих мозгов. Я почти не сомневалась: не будь Кристи таким крутым исследователем, Пьетро скорее заставил бы её исчезнуть, чем стал бы удерживать, и я подозревала, что это единственная причина, по которой доктор Никас терпел откровенное рабство под своей крышей. Выпустить её на свободу было попросту нельзя.
Доктор Никас кивнул мне:
— Можешь закрывать, Энджел.
Пьетро отступил от чана, пока я водружала крышку на место, но его взгляд задержался на плоде-Канге еще на пару секунд, прежде чем переместиться на Ари.
— Я хочу, чтобы меня держали в курсе любых изменений, — констатировал он, после чего развернулся и стремительно вышел из комнаты.
Мы с доктором Никасом последовали за ним, оставив Жака заканчивать свои настройки.
— Энджел, встретимся в центральной лаборатории минут через пять, — сухо сказал доктор Никас, когда мы дошли до перекрестка коридоров. — Мне нужно коротко переговорить с Пьетро.
— Поняла. — Я была совершенно не против того, чтобы меня не брали