Бывшие. Два солнышка для Морозова. Сибирское лето - Елена Архипова

Те же белые наличники, те же резные ставни, только крыльцо покосилось немного... Двор всё тот же, яблоня старая, клумбы. Трава покошена. Дядь Серега, наверное, покосил. Он тут всем в деревне косит. Судя по запаху преющей травы, совсем недавно скосил.

Молодец Алиска, рьяно за наведение порядка взялась. Впрочем, чему он удивляется-то? Она всегда была подвижная, как ртуть и дерзкая, как беспризорник. Ох, сколько ей… им всем перепадало и от своих бабушек, и от соседей.

Игорь хмыкнул, вспомнив их дружную ватагу. Многие, кстати, так тут и живут, а кто-то, как он сам или Алиса, совсем недавно переехали из города.

Ли са-Али са… Как же тебя угораздило-то за такого урода замуж-то выйти, а? И ведь, судя по тому, что Рине ещё и шести нет, замуж Алиса выходила по любви — в браке с этим уродом она несколько лет прожила, прежде, чем дочь родила.

Вспомнив все, что он прочитал в тех документах, что ему принес Влад, Морозов скрипнул зубами. Перед глазами всё полыхнуло яростью.

Продышался, приходя в себя. Прав Буран, нельзя ему сейчас из-за одного урода открыто подставляться. Те, кого Игорь уже поснимал с должностей и отправил за решетку, только и ждут, когда он ошибется.

Козлов своё получит, потому что такие уроды, как он, должны отвечать за свои поступки.

Во дворе у его девочек (Игорь и сам не понял, как у него вырвалось это “его девочки”) было пусто, но зато горел свет в домике.

Он вышел из машины, захватил пакеты с продуктами, подарок для Рины и открыл покосившуюся калитку.

Утоптанная тропинка скрыла его шаги, а сами хозяйки в окно, видимо, не смотрели и его не видели.

Впрочем, это и не мудрено, на улице как-то резко стемнело, а лампочка на веранде у них не горела.

“Надо будет проверить. Наверняка перегорела”, — подумал машинально, подходя к дому.

Окно, где горел свет и колыхались тонкие занавески, было чуть приоткрыто, из дома доносились голоса Алисы и её дочки.

Уменьшенная копия матери о чем-то увлеченно ей рассказывала, Игорь невольно прислушался и не заметил, как его губы расползлись в улыбке.

Как говорится, подслушивать нехорошо, но иногда очень полезно и он замер на пороге дома, так и не постучав.

— А потом мы с баб Шурой повели Дуньку в поле. Ну на то, что за огородом, где ещё большой дуб растет. Знаешь? — спросила, как самый заправский деревенский житель, девочка.

— Знаю, — ответила мать. — Там качели-то ещё висят на нижней ветке?

— Висят! Баб Шура сказала, что ты тоже там качалась.

— Качалась, — Алиса явно улыбалась, отвечая на вопрос дочери.

Игорь, стоя под дверью их дома, тоже улыбнулся, вспоминая и старый дуб, и те качели, подумал: “Надо же, правда что ли, всё осталось, как было?”

За окном разговор между тем продолжался:

— А тот дядя, ну который твой старый друг… Ну тот, фотография которого у нас там стоит, — накидывала Рина пояснений для матери, а для самого Морозова информации к размышлению, — тоже качался?

“А у них стоит моя фотография?? А откуда она у них?” — его брови удивленно поползли на лоб.

— Игорь? — спросила Алиса, уточняя. — Да, тоже качался.

— Баб Шура сказала, что вы там с ним не только качались, но и ещё кое-что делали, — хитро проговорила Рина.

— Ох уж эта баба Шура! Рассказывает, о чем не надо! — Алиса явно пыталась ругаться, но у неё это плохо получалось.

Решив, что дольше стоять уже просто неприлично, Игорь занес руку, чтобы постучать, как услышал:

— Мам, а это правда, что тебя и дядю Игоря дразнили жених и невеста?

И тут дверь неожиданно распахнулась. На пороге стояла Алиса. В простом домашнем платье, волосы заплетены в косу. Она замерла, увидев его, стоящего на пороге с поднятой рукой.

— Игорь?? Напугал, — выговорила, хватаясь за сердце и отступая на шаг назад. — А ты как здесь?

— В гости к вам приехал, — он чуть улыбнулся. — Впустишь? Впустите? — поправился.

Она растерянно перевела взгляд с его лица на его руку, хотела ответить, но не успела.

— Мам, там папа? — вопрос девочки прозвучал испуганно и её мордашка показалась из-за дверного косяка.

Девочка перевела взгляд на Игоря, а у него внутри опять полыхнуло яростью.

“Урод! Тварь! Он не только жену бил, но и над родной дочерью, выходит, издевался?”

Рина, узнав его, вышла из комнаты и вдруг выдала:

— Ой! Здрасьте, гости дорогие! Мы не ждали, а вы приперлися… — Рина на столько точно скопировала интонации той самой баб Шуры, что Игорь невольно начал улыбаться.

Он отлично помнил и баб Шуру, и её манеру говорить. Как помнил он и хворостину в руках пожилой женщины.

— Рина! Так некрасиво говорить! — Алиса одернула дочь и смутилась, перевела взгляд на Игоря, пояснила: — Прости, это она несколько дней с баб Шурой пообщалась.

— Да я уж понял! — он тихо рассмеялся. — Так впустите в гости? Я не с пустыми руками к вам приехал.

Он присел на корточки, чтобы быть с девочкой на одном уровне:

— Давай знакомиться? Меня Игорь Сергеевич Морозов зовут, но ты можешь называть меня дядя Игорь. А ты Рина?

— Арина. Но ты можешь называть меня Рина, — точно в такой же манере ответила девочка, но ближе подходить не спешила, прижималась к ноге матери, а сама с интересом смотрела на коробку с куклой в руках мужчины.

— Ну вот и познакомились, — Игорь улыбнулся ребенку. — А это тебе. Мне сказали, что у такой замечательной девочки, как ты, обязательно должна быть эта кукла.

Он развернул коробку к Рине, демонстрируя игрушку, увидел, какой радостью засветились глаза девочки, порадовался, что продавец в магазине не ошиблась, и протянул коробку девочке.

Но та брать игрушку не спешила, подняла взгляд на мать, спросила:

— Можно?

— Можно, — разрешила та.

Рина несмело забрала коробку из рук мужчины и, кажется, забыла, как дышать, разглядывая подарок.

— Рина, ты ничего не забыла сказать дяде Игорю?

— Спасибо! — выдохнула девочка, подняв на него восторженные глазенки. — А как её зовут?

— А это ты мне скажи. Она же теперь твоя.

— Можно я назову её Эльвира?

— Можно, — Игорь улыбался. — А ещё я торт привез. Ты любишь торт?

— У тебя День рождения? — прозвучал, казалось бы, вполне логичный вопрос от ребенка. Логичный, да, если бы не следующее предложение: — Торт ведь едят только на День рождения.

— Почему только на День рождения? — Игорь искренне удивился, боясь поверить в собственную догадку. — Не обязательно же, Рин. Торт можно есть, когда просто