Бывшие. Два солнышка для Морозова. Сибирское лето - Елена Архипова

— Вот, только что принесли, — девушка улыбнулась, но взгляд её скользнул мимо Алисы, остановившись на Игоре. Поймав его взгляд, Лена мгновенно выпрямилась, поправила волосы, тронула мочку уха. — Игорь Сергеевич, добрый день!

— Добрый, — кивнул девушке, но смотрел он только на Алису.

Та забрала почту, положила распечатку, на которую Лена посмотрела почему-то с удивлением, и развернулась.

Игорь стоял так близко, что она едва не уткнулась ему в грудь. Отшатнулась, сердце забилось где-то в горле.

— Прости, — выдохнула, отступая на шаг. — Я не ожидала, что ты стоишь за моей спиной.

Он отступил на шаг, пропуская её вперёд, скомандовал:

— Веди.

Алиса шла впереди, Игорь за ней, отстав на шаг, но она слышала его дыхание, чувствовала аромат его парфюма и, кажется, даже слышала стук его сердца.

Или это стучало её собственное?

Она не видела, куда он смотрит, но почему-то чувствовала его взгляд на своей спине в районе лопаток. А сейчас, и Алиса опять это точно знала, он смотрит на её волосы, которые она собрала в низкий хвост.

“Почему он так смотрит? — метались мысли. — Что я сделала не так? Блузка грязная? Юбка помялась? Или… Господи, Алиса, успокойся! Он просто идёт за тобой в кабинет, всё нормально”.

Но сердце не слушалось, билось так, будто она бежала марафон.

Наконец они дошли до нужного кабинета, Алиса постучала, услышала приглашающее “да”, открыла дверь и остановилась на пороге.

— Ангелина Петровна, почта и… — она запнулась, — Игорь Сергеевич к вам.

— Проходи, Игорь, — Ангелина, улыбаясь, махнула рукой. — Алиса, спасибо, и можешь идти обедать, у тебя перерыв.

— Да, конечно, — она кивнула, развернулась и едва не столкнулась с Игорем снова — он пропускал её вперёд, придерживая дверь.

Их взгляды встретились. Он смотрел вроде бы и спокойно, но почему ей кажется, что в его взгляде бушует ураган?

— Приятного аппетита, — сказал он тихо.

— Спа… спасибо, — ответила чуть заикаясь и выскользнула в коридор.

За спиной дверь закрылась. Алиса прислонилась к стене, закрыла глаза, выдохнула.

“Алиса, успокойся! Это же Игорь. Игорь Морозов! Он не сделает ничего плохого. Не обидит. Он не Родя”.

Память, предательская и жестокая, подбросила картинку: Родион на пороге, сжатые кулаки, холодный голос, злой взгляд и бушующее в нем превосходство и даже радость: “Ты опоздала. Пять минут. Одна минута теперь будет три удара”.

Алиса сглотнула ком, образовавшийся в горле, открыла глаза и огляделась — всё тот же коридор, тихо, только где-то далеко слышен звук пылесоса.

“Родиона. Здесь. Нет. А ты есть. Ты в безопасности” — проговорила себе, как мантру.

Она расправила плечи, пригладила волосы и отправилась в столовую. Взяла обед и вышла на улицу через боковой вход — там была маленькая беседка для сотрудников, где можно было пообедать, сидя в теньке на улице.

Села на лавочку, придвинула поднос с тарелками и принялась есть, думая о дочери. Рина сейчас у баб Шуры, помогает ей с огородом и с Дунькой. Девочка была здесь счастлива и даже уже спала отдельно, не боясь быть одна на новом месте, и это было очень хорошо.

Надо будет всё-таки устроить дочь в детский сад. Дунька, огород и пироги — это, конечно, всё отлично, но развитие в коллективе сверстников это не отменяет.

Алиса проглотила пару ложек супа, но есть не хотелось. В голове крутилось одно: “Почему он приезжает? Почему смотрит так? Что ему нужно? Ведь он же сам когда-то… Сам”.

И тут же другой голос, тихий, робкий, но настойчивый: “А ты разве не хочешь, чтобы он приезжал? Не хочешь, чтобы смотрел?”.

Алиса зажмурилась. Хотела. Боже, как же она этого хотела.

Шаги. Она вздрогнула, открыла глаза. Игорь вышел из здания, остановился, оглядываясь. Увидел её, направился к беседке.

“Господи, нет! Только не сейчас, пожалуйста!”, — сердце ухнуло вниз.

— Не против, если составлю компанию? — Игорь остановился у входа в беседку, не заходя, ожидая её разрешения.

— Н-нет, проходи, — она отодвинулась на лавочке, хотя места было достаточно.

Игорь сел, но не рядом, а на противоположную скамью, вытянул ноги, откинулся на спинку. Просто сидел, глядя куда-то вдаль, на деревья за забором, на горы, на небо, и молчал.

Алиса сжимала в руках недоеденный хлеб, не зная, что делать. Есть дальше? Заговорить? Уйти?

— Ангелина сказала, ты хорошо справляешься, — произнёс он наконец, не поворачивая головы.

— Стараюсь, — ответила тихо.

— Рина как? Привыкла?

— Да. Ей нравится. Баб Шура её совсем заняла — то коза, то огород, то пироги. Она счастлива, — Алиса, говоря о дочери, начала улыбаться. — Столько новых выражений от неё переняла.

Мужчина улыбнулся, повернул голову, согласился:

— О, да! Баб Шура научит, — он тихо рассмеялся. Потом, став серьёзным, спросил: — А ты?

— Что я? — Алиса встретилась с ним взглядом и снова покраснела.

— Ты счастлива?

Вопрос завис в воздухе. Она не знала, что ответить. Свободна — да. Спокойна — почти. А счастлива ли?

— Я пока не знаю, Игорь, — призналась честно. — Пока я просто живу. Работаю. Планирую, что делать дальше. А что из этого получится… Кто знает…

Игорь кивнул, снова отвёл взгляд.

— Хорошо. Если что-то будет нужно, с чем-то помочь — говори, не стесняйся. Знай — я рядом.

— Спасибо, — прошептала она, и в груди стало тепло и пойманной в силки птичкой забилось сердце.

Он встал, поправил пиджак.

— Мне пора ехать. Увидимся, Ли са-Али са.

Она вздрогнула — это было ее детское прозвище. Сколько лет она его не слышала, а он произнёс так просто, буднично, словно они расстались вчера, а не больше десяти лет назад.

— Да, конечно, — кивнула, сделав попытку улыбнуться, но у неё это плохо получилось.

Игорь ушёл, а Алиса осталась сидеть, глядя ему вслед. Сердце колотилось словно она пробежала марафон, а на душе всё так же было тепло.

“Я рядом”, — повторила она про себя его слова. И впервые за много лет позволила себе робкую надежду, что это правда.

Родион Козлов крутил баранку уже несколько часов подряд.

Устал, как собака, глаза слипались, спина ныла, но он гнал дальше. Ещё сотня километров — и дом. Ещё чуть-чуть — и он увидит, как жена будет извиняться, оправдываться и плакать, давя на жалость.

Он усмехнулся, представляя её лицо. Черта с два он забыл эту её выходку с опозданием! Как бы не так!

Неделя — хороший срок, чтобы она поняла, что натворила. Неделя — чтобы она сидела дома, боялась и ждала. А он вернётся