Измена. Она между нами - Айлина Якуба

Только хочу выйти из спальни, как на прикроватной тумбочке пиликает звук входящего сообщения. Подхожу ближе и вглядываюсь в горящий экран телефона Бориса.

Там всплывает уведомление от...

Боже мой! Чёрт побери!

От неё...

Расколочу сейчас экран со злости.

“Привет. Буду у тебя в 11”, — гласит её сообщение.

Всего несколько слов, а вызывают взрывное действие. Яд ревности моментально проникает в кровь и отравляет все внутренности. Хочу кричать и всё крушить, ворваться в ванную и потребовать у Бори объяснений.

Чувствую, как глаза наливаются кровью, а руки непроизвольно сжимаются в кулаки, дышу часто и, кажется, ещё чуть-чуть и из носа пойдёт дым.

Слышу скрип двери ванной комнаты и как ошпаренная отпрыгиваю к шкафу, делая вид, что ищу там одежду.

— Ты встала? — дежурно задаёт вопрос Борис, заходя в спальню.

Поворачиваюсь к нему, делая вид, что ничего не произошло. И вообще, я занята поиском одежды.

Не обращая ни на что внимания, Борис вытирает волосы белым полотенцем, и на нём больше ничего нет. Широкая и рельефная грудь мужа в россыпи капелек хрустальной воды, что делает его беспощадно сексуальным. На мгновение зависаю, рассматривая его с головы до ног, подмечая, какой он у меня красивый и подтянутый.

Горько … Потому что это больше, видимо, не только моё! М-м-м … Хочется закусить от боли кулак, чтобы не взвыть.

— Да, — опомнившись, коротко отвечаю. — Сейчас приготовлю завтрак, — быстрыми движениями вытаскиваю серую тунику, чтобы накинуть на себя и приступить к готовке.

Краем глаза замечаю, Боря подходит к тумбочке и поднимает телефон, похоже, прочитав то самое сообщение от Людочки. Кровь приливает к щекам, уже зная, что там написано, и с замиранием жду реакции мужа.

Тушит экран гаджета и откладывает обратно на тумбочку, проговаривая:

— Не нужно. Я в офисе позавтракаю. Могу не успеть.

Замираю, переваривая сказанное. В голове красным горит “СУКА”. Я чуть не произношу это вслух, прикусывая кончик языка.

С кем он собрался завтракать, м?

Молчу. Изо всех сдерживаю истерическую стерву, что пытается вырваться из меня.

— Хорошо, — хрипло выдавливаю одно лишь слово.

Не ХО-РО-ШО! Мать вашу, не хорошо!!! Всё плохо.

Нутро кричит и кровоточит, сообщая о катастрофе. Кажется, теряю мужа. Господи, я его теряю! Это чувствую. Своими словами и поступками, Борис отчётливо показывает своими действиями.

Паника накрывает меня с головой. Страх лишиться любимого мужа, приобретает новые грани. И они уродливые и кровавые.

Я же не выдержу...

Внутри месиво и вся горю. Дрожь пробирает до пят. А сердце стучит с каждым разом медленнее, словно вот-вот остановится.

Проглатываю огромный ком и с видом прилежной жены провожаю Борю на работу.

Что делать, как не пропустить непоправимое? Хожу туда-сюда, думая, что же предпринять.

Внезапно, как из ниоткуда возникает план и меня всю трясёт от нахлынувших мыслей. Только какие потом будут последствия от задуманного. Готова ли я?

Но мне это надо. Че-е-ерт … Надо.

Я не хочу быть обманутой собственным мужем. Ни в коем случае не собираюсь становиться "рогоносицей".

Как только Борис переступает порог квартиры и за ним закрывается дверь, я как угорелая собираюсь, чтобы успеть в офис, куда должна приехать к одиннадцати часам несравненная Людочка.

Лейла

Последний взгляд в зеркало. Идеально. Только для кого идеально? Для меня — да. Правда, я так заполировала лицо, что выгляжу глянцевой куклой. Не это ли сейчас в моде, боже мой? Глянец и пустота.

Что же… На войне все средства хороши.

Первый шаг даётся с пробуксовкой. С трудом. Позор! Я иду проверять собственного мужа. Нормально ли это, не знаю. Если бы было наплевать, то забила бы и не дёргалась. Но Люда! Она мне покоя не даёт.

Чёрт со всем этим. Пойду и сама удостоверюсь. Решила так, решила.

Из открытых дверей бьёт запах тяжёлого парфюма. Фу-у-у. Ну и гадость. Невольно задерживаю дыхание, терпеть не могу насыщенные ароматы. Разве можно их использовать днём? Да и вечером не комильфо.

Арома-атака душит. В буквальном смысле с ног сбивает, заставляя сходить с ума. И самое ужасное, что потом не выветришь.

Понятно, для чего использует такие духи — оставляет метку. Вот же сука!

Психологический бьюти-прием в действии. Я уйду, а ты мной пропахнешь и будешь думать вольно или невольно. Всё продумала.

Останавливаюсь в проёме. И что же?

От бессилия начинаю дрожать, как осинка в мороз. Там есть отчего. Боря вальяжно сидит в огромном офисном кресле. Пиджак снят, рукава на рубашке закатаны, галстук болтается распущенным. Отросшие волосы и те растрепались, будто их кто руками разворошил.

Красивый, сексуальный и немного небритый.

Дыхание спирает от больной боли, что между нами, возможно, пробежала трещина. Не только, возможно, а наверняка.

Почему она рядом? М? Не на стуле? Разве их мало в кабинете?

Людмила сидит прямо на подлокотнике. Хватаюсь за коробку, чтобы не заорать, вжимаю пальцы в деревяшку. Что за чертовщина.

Декольте неприлично глубокое, кружевное бельё, выгодно поддерживающее пышную грудь, выглядывает из выреза откровенно обтягивающей блузки. И, я так понимаю, узкая юбка в тандеме с туфлями — на тончайшей десятисантиметровой шпильке, входит в комплект офиса, да?

Людмила по-хозяйски кладёт ему руку на плечо, прижимается и говорит-говорит-говорит. Слова сливаются в монотонный шум. Я ничего не слышу!

Я вижу.

Хотела удостовериться, Лейла? Вот. Смотри. Всё тебе на блюдечке с голубой каёмочкой. Главное — не подавись теперь.

— Лейла? — поднимает Борис бровь и недоумённо смотрит. — Ты что здесь делаешь?

Перевожу взгляд на постылую соперницу. Она насмешливо постукивает яркими ноготочками по пухлой губе. С подлокотника так и не слезла. Мне хочется стащить её оттуда за волосы, но не опущусь до откровенного треша. Не моё это.

— К тебе пришла.

Каждый раз с недавнего времени стараюсь говорить ровно, чтобы, боже мой, не показать, что у меня на душе. Заперто за семью замками. Внутри в кашу проворачиваюсь, но наружу ни капли. Вот и теперь максимально лицевые мышцы и голос контролирую.

— Зачем?

Он скинет её или нет? Или там теперь её место? Наглость зашкаливает.

Но страшно не это.

Я всеми фибрами чувствую, что я помешала. Муж недоволен. Я знаю его досконально.

Между бровей залегла складка, губы упрямо сжаты. А ведь только что улыбался и был в прекрасном настроении. Значит, я помешала, да?

Обида поднимается девятым валом, теперь не остановить. Как сохранить контроль над ситуацией — не знаю. Мне кажется, что я застыла в нелепой позе и стою, как дурочка, не понимая дальнейших действий.

— Я