После развода. Исцеление любовью - Лисавета Челищева

Но я вдруг поймала себя на мысли: возможно, именно так и выглядит начало новой жизни. И пусть внутри меня всё ещё живут старые страхи, этот момент — честный и тёплый — стоит того, чтобы его запомнить. Я больше не хочу оправдываться перед собой за то, что мне нравится быть рядом с этим мужчиной.

— Какие у тебя планы на сегодня? — Я спрашиваю и мельком смотрю на него, чтобы увидеть эту чертовски обаятельную улыбку, которая уже снова озаряет его лицо.

— Никаких планов. Просто поеду домой, а потом, наверное, выгуляю Нику... может быть, схожу куда-нибудь или посмотрю фильм... что, по сути, означает стирку и, возможно, разбор электронной почты, пока телевизор шумит на заднем плане.

Честно, у меня не было реальных планов пригласить его на ужин сегодня вечером, но просто быть рядом с ним... я не могу перестать хотеть проводить с ним больше времени.

— А мы будем жарить мясо на гриле, так что если хочешь присоединиться к нам... — Я чувствую себя такой дурой, пытаясь сказать это небрежно, а получается как у нервной девчонки.

— Правда? Я бы с удовольствием, Насть. Нужно ли мне что-то принести?

Я качаю головой, когда он забирает один из мешков у меня, как только мы добираемся до середины поля.

— Нет, только себя. — Я смотрю на него, но тут же замечаю насмешливую ухмылку на лице Егора и стараюсь её игнорировать... но у меня не получается.

Мальчики и я помогаем Матвею подготовить поле, и заканчиваем ровно в тот момент, когда начинают подходить другие дети.

Как только приезжают Гриша и Тоха, Егор и я отходим на трибуны.

— Матвей довольно крутой, да? — сладко поет мой сын.

Я знаю, что этот хитрый сорванец просто пытается меня подколоть, и, чёрт возьми, я попадаюсь на эту удочку.

— Да, он действительно хороший. — Я мельком смотрю на Егора, но, конечно же, его ухмылка превратилась в широкую улыбку.

— Он тебе нравится, мам, я знаю.

Я знаю, что это правда, но я чувствую себя немного неловко перед ним.

— Он просто милый, Егор. Перестань.

Этот мой сын... он закатывает глаза и насмехается надо мной.

— Мам, он не просто милый. Ему действительно нравишься ты, и я думаю, тебе стоит дать ему шанс. Ты заслуживаешь быть счастливой.

Уф, мои дети просто замечательные... и слишком любопытные.

— Эй, пока у меня есть ты и Коля, я никогда не буду несчастна. Я уже счастлива. Понятно?

Егор обнимает меня за плечи и прижимает к себе, а затем целует меня в висок.

— Ты слишком много переживаешь обо всем, мам. Не смотри сейчас, но Матвей смотрит на тебя.

Да... я оглядываюсь... и, конечно же, я вижу, что он смотрит на меня. Чёрт, как только наши глаза встречаются, он даже улыбается мне!

— Зачем ты мне сказал, Егор?

— Он тобой любуется, мам.

— Я сомневаюсь, что он смотрит на меня как на кого-то большего, чем просто мать-одиночку с парой крутых детей. Я только что развелась, и я на двенадцать лет моложе его. Он привлекательный мужчина с потрясающей карьерой, но не думаю, что между ними может что-то быть. Так что прекрати мне тут подмигивать через все поле.

Когда Егор отстраняется от меня, я смотрю на него с выражением, которое можно описать только как шок и раздражение.

— Мам, ты красивая, сильная женщина, и ты самая крутая мама в мире. Если он не захочет с тобой встречаться, он дурак. Только потому, что папа не видел, какая ты замечательная и как ему повезло, это не значит, что Матвей не может. Он может.

На этот раз я закатываю глаза, но за этим не скрывается никакой злости, и это сопровождается моей улыбкой, которая каким-то образом сводит на нет всё это.

— Знаешь, что я тебе скажу, мой дорогой. Вот если сам Матвей когда-нибудь спросит меня об этом, я дам ему шанс, но я не собираюсь активно охотиться за мужчиной, который явно не для меня был создан.

Егор толкает меня локтём в бок и качает головой.

Мы оставляем разговор на этом, хотя я знаю, что он, скорее всего, ещё вернётся к нему позже.

Глядя, как Егор идёт по полю с таким чувством собственного достоинства, я улыбнулась про себя.

Мои дети уже начали меня учить. Они учили меня не сдаваться, не прятаться и не бояться нового. И если десятилетний парень может быть настолько мудрым, чтобы видеть меня настоящей, значит, у меня есть всё, чтобы начать заново.

Я взяла себя в руки и пошла за ними.