Фрейлина. Путь домой - Тамара Шатохина
Это заставило задуматься и значительно переосмыслить ситуацию.
Скорее всего, Шонурова читала заранее заготовленную речь, одобренную королем. И тем более! Даже если акция с ее выходом на тот балкон была продуманным действом…
Император вспоминал и не мог вспомнить людей — женщин, кто смог бы вот так… ради него, ради спокойствия его государства. Возможно, просто не знал их, а те, которых знал, явно были неспособны… разве Олли? Ее он еще мог представить, но не хотел бы — слишком опасно.
В июле Орлов доложил, что его человек доставил Шонурову с прислугой и детьми в Лугу. Там усадил в надежный экипаж и проследил, чтобы они благополучно добрались до имения матери. На этом его работа была завершена.
Июль 48 года близился к концу.
Император готовился к поездке в западные губернии, в том числе в Польшу. До приезда Шонуровой план был таков — после инспекции он хотел дождаться в Киеве Костю и вместе с ним ехать в Санкт-Петербург — предстояли переговоры с одесскими торговыми и банковскими домами о строительстве железной дороги в Малороссии.
В успех этих переговоров он верил мало — мировой кризис докатился наконец до России, большинство планов на этот год не было воплощено в жизнь. Теперь же, когда здесь, буквально рядом, находилась пресловутая «фрау Таис», в отношении которой он до сих пор не знал, что думать… император всерьез склонялся к мысли провести переговоры в Севастополе.
Правда, пришлось бы брать в поездку многих лишних людей. Решение еще не было им принято.
В один из приятных дней самого конца июля, когда немного спала многодневная жара (уже чувствовалось приближение августа — предвестника осени?), прогуливаясь в Верхнем парке и чуть отставая от идущих впереди женщин, император разговорился с Нессельроде…
Результатом и стало распоряжение предоставить фрейлину для разговора. Как доложил когда-то Орлов, Таисия Гогенлоэ-Ингельфинген, в знак особого расположения к ней Ее королевского высочества, продолжала оставаться почетной фрейлиной Малого двора королевства Вюртемберг.
Глава 22
Я мало знала об этой женщине, разве что факты общеизвестные, как-то: что у них с мужем счастливый брак и во многом это ее заслуга, что он стал имперским канцлером. И что якобы это она — Мария Нессельроде так жестоко расправилась с Пушкиным в ответ на его оскорбительные эпиграммы. Что ее влияние в высшем обществе и до получения должности статс-дамы было огромно. Что всерьез увлекается кулинарией…
И ничего из того, чем можно манипулировать с целью получить ее расположение и защиту. То есть… проф. деформация в чистом виде — изучая это время, я не углублялась в подробности жизни высших сановников: дети, здоровье, маленькие, но тщательно скрываемые и ставшие известными со временем тайны и слабости — куда без них? Зато гадство прекрасно помнила предмет мебельной коллекции Эрмитажа — консоль из будуара мадам Нессельроде на ножках в виде сфинксов с мозаичной столешницей под названием «Морское дно», выполненную из лазурита, перламутра и прочих полудрагоценных камней.
— Готова буду ответить на все ваши вопросы, Мария Дмитриевна... хотела говорить с вами об очень важном деле, но это долгий разговор, а я здесь не одна — с наперсницей Юлией Олеговной Полибиной, помещицей из Псковской губернии. Она ожидает меня на скамье у ваших… у вашей калитки, — нервничала я.
— Там высажена «ночная красавица», ее нежный запах поможет вашей наперснице приятно провести время. Далее я приму решение, — развернувшись, внушительно продефилировала женщина к своему месту за письменным столом, кивнув мне: — Присаживайтесь. Так в чем состоит то важное дело, Таисия Алексеевна?
Присев в кресло, я расправила на коленях складки платья… Шелковый атлас не был особо дорогой тканью — плотный, он был очень носким, а практичные вещи никогда не считались престижными. Но строгие наряды из него, в частности — траурные, в общем-то смотрелись весьма достойно. Дело ведь и в том, как блестит ткань, как ложатся складки, что за расцветка, что за модель у наряда, что за отделка… и еще куча деталей, доступных только опытному глазу.
Но сейчас мне было откровенно плевать — достаточно ли статусно я выгляжу, потому что теперь здесь ко мне обращались на «вы» и по имени-отчеству.
Есть много нюансов и частностей… но «вы» от мадам Нессельроде дорогого стоило.
— Недавно я пережила тяжелое время, едва не потеряв полуторагодовалого сына. Простуда — недоглядели в дороге, — признавалась я, честно глядя ей в глаза: — Но при этом я знаю точно — если бы уже имелось то самое средство из голубой плесени… Лечить простуду липовым цветом и малиновым листом правильно, конечно, если она не тяжелая, если речь не об угрозе жизни. Ивовая кора снимает жар и боль, только горька она — дитя принимает, как еще одну муку.
Я смотрела на нее почти с мольбой:
— Мария Дмитриевна, вы же приняли всерьез то мое письмо? Клянусь вам — дело именно так и обстоит, это средство от множества болезней! Немцы тянут с этим, профессор Вундерлих и рад бы… но косность мышления, Мария Дмитриевна! Ему приходится поэтапно доводить свою точку зрения, вступая в дебаты и прения, бороться за каждое свое слово… они просто тупые! Завистники и злопыхатели! Ученый… опытный врач на пальцах буквально доказывает гениальное по своей простоте открытие: многие, да почти все болезни происходят от враждебных микроорганизмов, которые он обнаружил. И что существуют так же — враждебные им! Причина многих болезней — крохотные вредоносные существа, на которые пагубно влияет эта плесень…
Я подробно изложила теорию, буквально требуя потом практический результат — очищенную вытяжку (свежеприготовленную) из голубой плесени или же замороженный ее вариант, раз сублимационная сушка и таблетирование еще невозможны.
Нессельроде выслушала, не перебивая, что яуже посчитала своей победой.
— Кажется, вы честны со мной, — вздохнула она, когда я замолчала, переводя дух: — Постарайтесь быть такой же и с Его императорским величеством завтра. Не скажу, что я безоговорочно поверила вашему письму, Таисия Алексеевна… том — о голубой плесени. Все это странно, согласитесь, — печально покачала головой, отводя взгляд: — Но когда-то я потеряла сына двух лет… как вы говорите — от простуды. Вы правы в том, что существует эта косность мышления… мужская косность. И причиной ей их извечное соперничество, желание утвердиться, что-то доказать себе и всем вокруг… Женское Императорское общество пошло иным путем