Кара Эллиот - Опасное пламя страсти
На ее ресницах появились жемчужины слез, но она, моргнув, смахнула их.
— Сама собой, — эхом отозвалась она. — О, вы даже не имеете представления, насколько дурна эта самая Кейт Вудбридж.
Кейт и сама не могла бы объяснить, что на нее нашло. Она чувствовала себя так, словно упала за борт в бушующее море, и теперь, чтобы не утонуть в сомнениях, ей надо было приникнуть к кому-то крепкому и сильному.
Кейт скользнула руками по его плечам, получая удовольствие от прикосновений к скульптурным контурам мускул и сухожилий. Но в противоположность их каменному окружению Марко горел внутренним огнем. Его дыхание, все еще отдававшее бренди, согревало ее щеку, и надежный мужской жар поднимался от мощной груди, прогоняя влажную прохладу разделившего их воздуха.
— О, поверьте мне, Кейт. Я видел много злодеяний в своей жизни. Но вас даже отдаленно нельзя ассоциировать с ними.
— Вы ошибаетесь, — прошептала она.
То, как бесстрастно Таппен говорил об убийстве, потрясло ее до глубины души. Честный, порядочный человек лежал мертвым, его жизнь была погублена — словно просто задули свечу. И полученный шок разбудил в ее памяти воспоминания о ее вине, воспоминания, которые, как она думала, глубоко похоронены в прошлом. Но похоже, подобные призраки никогда не покидают свою жертву.
— Я… я виновна в убийстве. — Слова сорвались у нее с языка помимо воли. — Нет, не фон Зайлига, другого мужчины.
На мгновение наступила могильная тишина. Отдаленный лай собаки был единственным звуком, проникающим сквозь глухие.
Кейт зашевелилась в мягком ворохе: шелка, заставляя, себя взглянуть в глаза Марко. Она не будет трусливо избегать презрения в его глазах. Ибо ни один мужчина не встретит подобное признание с иным, чем отвращение, чувством.
— Я полагаю, что для этого была веская причина, Кейт. Вы не хладнокровная убийца. — Луна пробилась сквозь, темноту, осветив проблеск сочувствия у него на лице. — И вы не одиноки. Я тоже забрал чужую жизнь. И не одну, если это как-то вас утешит. — Марко отклонился назад и поставил локоть на скульптуру. — Полагаю, это случилось, в Неаполе.
Кейт кивнула, стараясь подавить приступ отчаянного смеха, когда увидела, что он облокотился на чудовищный мраморный фаллос. Приблизительная ситуация. Подумать только, они говорили о смерти в окружении сладострастной оды жизни.
Да, никто не сможет заподозрить их в традиционных отношениях, подумала она.
— Гираделли, вы отдыхаете на…
— Половом члене, — грубовато закончил он. — И довольно красивом дьяволе, вам не кажется? — Марко пробежал пальцами по гладким краям выступа головы. — Меня никогда не посещал соблазн заняться игрой такого рода. Я нахожу женщин гораздо более обаятельными.
Кейт не смогла подавить смешка.
— Вы когда-нибудь бываете серьезны?
— Крайне редко, cara.
Он сменил положение бедер и опять привлек ее к себе. Между ними оставалось лишь несколько тонких слоев льна и шелка. Сквозь мягкую шерсть брюк Кейт ощущала его крепкие, мускулистые бедра.
Собака и опасность за пределам и их убежища неожиданно показались страшно далекими.
— Расскажите мне о Неаполе, — настойчиво попросил он.
Эту историю Кейт никогда не осмелилась бы рассказать даже своим «грешницам». Однако слова каким-то образом нашлись и, запинаясь, она описала сырую ночь, вонючую аллею и нападение сутенера на беспомощную шлюху.
— Я услышала се крики и просто не могла пройти мимо. Он держал в руках дубинку, и ее лицо было окровавлено. Когда он вытащил нож из сапога, я достала свой кинжал и попыталась напугать его.
— Насколько я помню, Луиджи Боннафуско был вдвое больше вас и выше, — пробормотал Марко. — С мощными бицепсами и кулаками размером со свиные окорока.
— Да, но я часто обнаруживала, что громилы трусы в душе, — ответила Кейт. — Сначала он отступил, и я успела помочь Магде встать на ноги. Но затем он вновь пошел на нас, грубо ругаясь и рыча, что прикончит нас обеих. Я отгоняла его, пока мы не достигли конца аллеи. Видя, что мы собираемся убежать, Луиджи набросился на нас как разъяренный бык и споткнулся о брошенный винный бочонок.
Кейт замолчала, переживая вновь те несколько ужасных секунд его падения, когда тяжелое тело резко кувыркнулось на неё и ее стальной клинок вонзился в него, когда она потеряла равновесие.
— Это был несчастный случай, Кейт. Негодяй сам напросился на это и понес заслуженное наказание. — Марко сжал ее дрожащие плечи. — Вы поступили правильно, cara, когда бросились на помощь женщине. Иногда необходимо лишить кого-то жизни, с тем чтобы защитить другого человека или благородный принцип.
Между ними, казалось, установилась невидимая связь, притягивающая их ближе друг к другу.
— Пожалуйста, подержите меня в своих руках. Еще немного, — прошептала Кейт. — Я… я не хочу быть одна.
Его губы скользнули по щеке девушки.
— Я не оставлю вас.
Хриплый шепот вызвал у нее дрожь в теле, искру леденящего огня, наполнившего ее страстным желанием. Кейт никогда не отдавалась полностью. Ее единственная любовная связь — мимолетное увлечение красивым американским морским офицером — была скорее следствием ее любопытства, а не сердечной страсти. Марко разжег в ней гораздо более сложные чувства, более жгучие желания.
Кейт чувствовала в Марко родственную душу. Как и она, тот пребывал в странном полусвете, в другом мире солнца и теней. Глубоко внутри их обоих таилась темнота, секретная точка, скрытая ото всех остальных. Марко, не упускал случая предаться распутным удовольствиям, но Кейт казалось, что к границе отчаяния его влекла глубокая душевная боль. Он был хорошим человеком, порядочным мужчиной, хотя и отказывался признать это.
Тайны и страдания. Еще одна связующая их пить. Узы дружбы. Нет, больше, чем дружбы. Кейт испугалась, помяв, что постепенно влюбляется в него.
Подняв глаза, она увидела, что Марко пристально наблюдает за ней. Темные шелковистые волосы падали ему на лоб. В его наполовину прикрытых глазах горел опасный огонь, словно пиратское золото, манившее ее из-под морских глубин.
Дразнящее, соблазняющее ее украдкой прикоснуться к нему.
Кейт подняла руку и кончиками пальцев обвела его подбородок. «Люблю» не то слово, которое он когда-нибудь произнесет. Также как и она. На краткий восхитительный момент их тела сольются, и затем они расстанутся.
Она должна довольствоваться лишь этим.
— Strega[4], — произнес Марко удивительно нежным голосом. — Я боюсь, что вы дикая морская колдунья, которая явилась, чтобы утопить меня в желании. — Свет с неба словно нимб окружал его голову. Стекло над ними мерцало в бледном свете, когда легкие облака наплывали на луну, свивая серебристые пряди на черном бархате нёба.