Серая мышка для герцога - Мария Шарикова

— Виктор, — она шагнула к нему, протягивая руки. — Я пришла просить прощения. Я была не права. Я наговорила ужасные вещи той девушке. Я… Я ревновала. Я не хотела причинять ей боль. Прости меня.

Он смотрел на неё, не двигаясь с места. Её слова звучали искренне, но он слишком хорошо знал Каролину, чтобы верить в столь быструю перемену.

— Зачем ты пришла, Каролина? — спросил Виктор прямо.

— Я же сказала, просить прощения, — она опустила руки, обиженно поджав губы. — Ты мне не веришь?

— Нет, — ответил он честно. — Ты не из тех, кто просит прощения. Ты из тех, кто мстит. Что ты задумала?

Она помолчала, и на её лице, наконец, появилось то самое выражение, которого Виктор ждал. злоба, обида, желание сделать больно.

— Ты прав, — сказала она, и голос её стал жестким. — Я пришла не просить прощения. Я пришла предупредить. Твоя драгоценная мисс Фэрроу не такая уж невинная овечка, какой кажется. Сегодня я видела её в Гайд-парке. С лордом Кэмденом. Они гуляли под ручку, смеялись, флиртовали. Она вешалась на него, как последняя… В общем, ты понимаешь.

Виктор знал, что она лжёт. По крайней мере, в том, что касается поведения Эшли. Эшли не стала бы вешаться на Райна, она вообще не умела вешаться на мужчин. Но Каролина надеялась задеть его, сделать больно, и она преуспела.

— Я знаю, что они гуляли, — сказал он спокойно. — Мне говорили.

— И тебе всё равно? — она прищурилась. — Ты позволяешь ей крутить тобой, как хочет? Она использует тебя, чтобы привлечь внимание Кэмдена, а потом бросает. А ты сидишь здесь и страдаешь. Как жалко, Виктор. Я думала, ты умнее.

— Ум не всегда спасает от боли, — ответил Виктор. — Ты хотела сделать мне больно. И ты сделала. Теперь можешь идти.

Каролина не двинулась с места. Наоборот, сделала шаг к нему, почти вплотную.

— А знаешь, Виктор, — сказала она тихо, и в голосе её зазвучала ласка, от которой у него пробежали мурашки по коже, — я всё ещё люблю тебя. Несмотря на всё, что между нами было. И я готова ждать. Пока ты не поймёшь, что эта девушка не для тебя. Пока ты не вернёшься ко мне.

— Не жди, — произнёс он холодно. — Я не вернусь. Никогда.

Она посмотрела на него долгим взглядом, полным ненависти и боли, затем резко развернулась и вышла, хлопнув дверью.

Виктор остался один. Он знал, что Каролина не успокоится. Она будет мстить, будет плести интриги, будет пытаться разрушить всё, что ему дорого. И Эшли, невинная, ничего не подозревающая Эшли, станет её главной мишенью.

Он должен защитить её. Даже если она выбрала не его. Даже если она никогда не узнает, что он сделал для неё.

Он вернулся в кабинет, сел за стол и написал письмо Люси.

«Леди Уинтроп,

Будьте осторожны. Леди Хартфорд может попытаться навредить мисс Фэрроу. Она видела их с лордом Кэмденом в парке и, боюсь, захочет отомстить. Предупредите Эшли, но не пугайте её. И, если сможете, не оставляйте её одну.

В. Х.»

Он запечатал письмо, отправил с посыльным и долго сидел в темноте, глядя на угасающий огонь в камине. Мысли его были заняты Эшли. Её улыбкой, её глазами, её голосом. И, несмотря на боль, несмотря на отчаяние, он желал ей только одного — счастья. Даже если это счастье будет с другим.

Он любил её достаточно сильно, чтобы отпустить. Достаточно сильно, чтобы защищать, даже не находясь рядом. Достаточно сильно, чтобы желать ей всего самого лучшего, даже если самому придётся навсегда остаться в тени.

— Будь счастлива, Эшли, — прошептал он в пустоту. — Я буду любить тебя всегда. Даже если ты никогда об этом не узнаешь.

Бал у леди Брэдфорд должен был состояться в пятницу, и все дни, отделявшие Эшли от этого события, превратились для неё в сплошное испытание. Она не находила себе места, перебирала платья, меняла причёски, заставляла горничную снова и снова укладывать локоны.

— Мисс, вы сегодня в шестой раз меняете наряд, — осторожно заметила горничная, когда Эшли отбросила в сторону пятое по счёту платье. — Может быть, то, из бледно-голубого шёлка? Оно очень идёт к вашим глазам.

— Нет, — покачала головой Эшли. — Оно слишком простое. Я хочу… Я хочу выглядеть иначе. Не как прежде.

Она остановила выбор на платье цвета слоновой кости с отделкой из серебряного кружева, том самом, которое купила прошлым сезоном, но так ни разу и не надела, считая его слишком нарядным для скромной мисс Фэрроу. Теперь же ей казалось, что именно это платье, с его благородной простотой и изящной отделкой, лучше всего подходит для вечера, когда она наконец получит то, о чём мечтала годами — внимание лорда Райна Кэмдена.

Или не его? Мысль эта была такой же неожиданной, как и болезненной, и Эшли поспешно отогнала её, приказав себе не думать о Викторе. Сегодняшний вечер принадлежал Райну. Райну, который спас её, который был её рыцарем, который наконец заметил её. Она должна была радоваться. Она и радовалась. Ну почти…

Люси заехала за ней в экипаже, и всю дорогу до особняка леди Брэдфорд они говорили о нарядах, о музыке, о том, кто будет на балу. Эшли кивала, улыбалась, но мысли её витали далеко. Она смотрела в окно на вечерний Лондон, на зажжённые фонари, на экипажи, спешащие к месту событий, и чувствовала, как внутри неё поднимается странное, тревожное волнение.

— Ты сегодня прекрасна, — сказала Люси, когда они выходили из экипажа. — Лорд Кэмден будет в восторге.

— Надеюсь, — ответила Эшли, поправляя очки.

Они вошли в освещённый сотнями свечей зал, где уже собралось больше половины приглашённых. Воздух был наполнен ароматом цветов, духов и горячего воска. Оркестр настраивал инструменты, дамы в ярких нарядах переливались, как драгоценности, а мужчины во фраках чинно беседовали у стен.

Эшли сразу увидела Райна. Он стоял в центре зала, окружённый толпой поклонников, и его светлые волосы блестели при свете люстр. Он был красив, элегантен, непринуждён — таким же, каким она помнила его все эти годы. Но когда он повернулся и увидел её, в его глазах мелькнуло узнавание, и он, извинившись перед собеседниками, направился к ней.

— Мисс Фэрроу, — он поклонился, целуя ей руку. — Вы сегодня ослепительны. Это платье… Оно словно создано для вас.

— Благодарю, лорд Эштон, — ответила