Самые больные ублюдки - Мэтт Шоу

- Я не могу, - повторила я.

Он покачал головой.

- Если хочешь, чтобы все сложилось, ты должна попробовать. Ты должна доказать мне, что у тебя серьезные намерения.

Лицо моего сына изменялось по мере того, как ухудшалось его настроение. Очевидно, что, не попробовав мясо, я его разочаровала.

- Ты ведь хочешь, чтобы у нас все получилось, правда?

- Да. Конечно, хочу.

- Тогда докажи мне.

Я протянула руку, и он опустил в мою ладонь кусок окровавленного мяса. Я попытался представить, что кусок мяса в моей руке - нечто другое. Я пыталась представить, что в моей руке кусок ветчины, который только, что достали из холодильника. Да. Ветчина. Так и есть. Ветчина.

- Теперь поднеси мясо к своему рту, - сказал он.

Он стоял рядом со мной, по-прежнему обнаженный. Он опустил руку и принялся поглаживать свой вялый член, и тот стал твердым от его ласк. Я колебалась, в душе надеясь, что в дверь постучат. В любую минуту.

Вот-вот появятся копы.

Войдут.

В любую минуту.

- Засунь мясо в свой ебаный рот, - процедил он сквозь зубы. - Я стараюсь для нас с тобой.

- Я не знаю, смогу ли я.

- Ты должна.

Я запрокинула голову назад и открыла рот.

Пожалуйста, пусть копы постучат в дверь! Пожалуйста, пусть они войдут!

Я подняла руку вверх, так, что теперь окровавленный кусок мяса свисал над моим ртом.

Пожалуйста, пусть копы постучат в дверь!

Пожалуйста, пусть они войдут!

Всего лишь ветчина.

Ветчина.

Свежая ветчина из упаковки.

Я люблю ветчину. Она всегда мне нравилась. В летний день ветчина идеально сочетается с вкусным салатом. Зеленый салат, огурец, тертая морковь и сыр, немного ветчины...

Как только я ослабил хватку, мясо выскользнуло из моих пальцев.

Мясо угодило мне в рот, и я тут же отодвинула язык (и вкусовые рецепторы) в сторону, стараясь не допустить, чтобы язык попробовал плоть.

Не плоть.

Ветчину.

Я закрыла глаза и схватилась рукой за нос, крепко зажав его.

Старый трюк, которому меня научили в школе, много лет назад, когда нас заставляли есть пищу, которая нам не всегда нравилась. Тогда мы ели ростки.

Я бы с удовольствием съела целую тарелку капусты вместо того, что сейчас было у меня во рту.

Ветчина.

Всего лишь ветчина.

Я слышала, как мой сын двигает рукой по стволу своего члена все быстрее и быстрее. Похоже, у него снова твердый член.

Пожалуйста, пусть полицейские постучат в дверь!

Пожалуйста, пусть они войдут!

- Вот, так, - сказал он. - Теперь жуй.

И я начала жевать, едва сдерживая рвотные позывы. Я не хотела, чтобы меня вырвало. Я была уверена, что, если я блевану, он заставит меня съесть еще, до тех пор, пока я не смогу проглотить.

Я прожевала минимальное количество раз, необходимое для того, чтобы проглотить, а затем проглотила, немного покашляв и отрыгнув.

- Я обещаю, что станет легче, - сказал он.

Я открыла глаза, и увидела, что он стоит передо мной, с полностью эрегированным членом. Он улыбался, продолжая неистово мастурбировать.

В его глазах было выражение похоти и желания, от которых мне захотелось блевануть не меньше, чем от мяса, которое я только что съела.

Ветчина.

Всего лишь ветчина.

- Ты выглядела охуенно сексуально, когда жевала с закрытыми глазами, - сказал он. - Что скажешь? Все не так уж плохо, правда? И не забывай, как я уже говорил, мы можем мясо слегка поджарить. Думаю, разогретое оно будет гораздо приятнее...

Он замолчал, когда раздался громкий стук в дверь. Он повернулся ко мне с выражением паники в глазах.

- Кто там? - спросил он.

- Я не знаю.

- Ты кого-нибудь ждешь?

- Нет! - солгала я. - Наверное, один из тех, что продают свои товары. Я пойду и избавлюсь от него?

- Нет. Он сам уйдет. Только... веди себя тихо.

Еще один стук в дверь.

Нет, стук не был случайным.

Я знала, кто пришел.

Я знала, кто там и что они никуда не уйдут.

- Есть там кто-нибудь? - послышался голос через почтовый ящики в двери. - ПОЛИЦИЯ! ОТКРОЙТЕ!

Мой сын повернулся ко мне, в его глазах отражались гнев и вероломство. Он пока еще не до конца все осознал, но было видно, что он считает меня виноватым в том, что копы постучали в дверь.

- Что ты, блядь натворила?! - завопил он.

- Я ничего не делала! - крикнула я.

Полицейские снаружи яростно колотили в дверь, стремясь проникнуть в дом.

Мне хотелось спуститься вниз и открыть им дверь, упростить им задачу. Но он преграждал мне путь, так как стоял в дверном проеме с выражением паники на лице.

- Копы не оставят меня в живых! Независимо от того, что мы им скажем! Я знаю, как они поступают с людьми! Я знаю, какие эксперименты они проводят над ними. Они убьют меня, чтоб заставить замолчать. Ты, тупая пизда, они поступят точно так же и с тобой...

После того, как он поступил со мной и со своим отцом, услышать от него такое слово - слово на букву "п", которое, как он знает, я ненавижу больше всех других ругательств... Оно все равно смогло еще больше ранить мое сердце. Я была удивлена. Я не думала, что сердце можно еще больше ранить.

- Впусти их! - сказала я ему. - Придерживайся истории...

- Я убил его, и разделал, как мы с тобой условились... Ты правда думаешь, что копы поверят в наши слова? Почему ты так поступила со мной? Почему ты так поступила с нами? Ты все разрушила! - сказал он и расплакался.

Его лицо мгновенно преобразилось, и он стал прежним обиженным маленьким мальчиком, которого я часто успокаивала, когда его что-то беспокоило, будь то болезнь, испуг или даже просто усталость.

Я всегда оказывалась рядом, готовая обнять его, но не сейчас. Он был предоставлен сам себе, и обвинять ему было некого, кроме самого себя. Он сам был причиной всего случившегося.

Так что ему и отвечать за содеянное.

- ПОЛИЦИЯ! Кто-нибудь есть!

Дверь распахнулась, и я услышал, как в дом вошли полицейские. Мне сложно сказать, сколько их было, но по шуму я поняла, что их там довольно много. Один из них сказал по поводу тела в доме.

- Я здесь! Помогите! -