Татьяна Богатырева - Весенние соблазны

И он исчез в огненном кольце телепорта.

До самого утра девушка плакала, то немного успокаиваясь, то снова впадая в отчаяние. С того самого дня, проведенного в облике собаки, ее мучило чувство вины. Грей постоянно присутствовал в ее мыслях. Сначала она со стыдом вспоминала о своих глупых словах, потом, с благодарностью — об искренней заботе принца, и с сожалением — о его обещании, данном колдунье, ведь теперь оно лишало ее возможности стать настоящей женой и зачать ребенка. Первой брачной ночи она боялась больше, чем — когда-то — чародейства. Боялась и, как оказалось, ждала. И теперь она знала, почему разочарование стало таким горьким.

Утром в спальне появилась леди Этейлисс и сразу же поинтересовалась, отчего это дочери такое опухшее от слез лицо. Она отмахнулась от невнятных оправданий Ашуры и, в свойственной ей жестокой манере, заявила:

— Вот к чему привели все твои грезы о любви! В первую же ночь муж тебя бросил! Ашура, ты глупа. Все, что от тебя требуется, это родить ребенка, которого я воспитаю как…

— Нет!

Впервые Ашура повысила голос в присутствии матери, и та изумленно замолчала.

— Нет! — решительно повторила девушка. — Если у меня будет ребенок, то я сама буду его воспитывать, в любви, а не в страхе.

— Что? Ты заявляешь мне, что я тебя не любила?! Я столько сделала для тебя… Ты теперь королева! Разве это не любовь?!

— У нас с тобой разные представления о любви, матушка. Но я навсегда запомню твои уроки. И благодарна тебе за них. Особенно за последний, когда твоей волей я стала зверем. Когда, раненая стрелой и обезумевшая от страха, бежала сквозь ночь в никуда. Когда меня нашел, пожалел и согрел лаской тот, кто теперь стал моим мужем. Потому что тогда я впервые узнала, что такое забота. А потом… — Ашура замолчала, не решаясь произнести слова, рвущиеся из самого сердца. — Нет, неважно.

— Чары кольца защищали тебя от смертельных ран…

— Неважно, матушка! Ты права, я теперь — королева. Это мой замок. И я желаю остаться одна!

— Ну что же, — мать оценивающе посмотрела на дочь, прежде чем выполнить ее приказ, — возможно, ты не такая уж и глупая, как я думала… ваше величество.

Остаток ночи Грей провел на конюшне, а едва рассвело, уехал из замка, оседлав своего коня. Он корил себя за глупую надежду, которой поддался в тот день, когда Ашура согласилась стать его женой. Он так удивился и растерялся, когда она ответила «да», что не сразу смог объяснить, как он на самом деле рад взять в жены именно ее. Ведь от женитьбы было уже не отвертеться, а Ашура понравилась ему своей искренностью и кротостью. Проверни с ним кто-то из родных то, что мать устроила дочери, и он в замке камня на камне не оставил бы! Пусть даже в переносном смысле. Ожидая дня свадьбы, он представлял себе тот момент, когда они останутся одни, и он наконец-то сможет признаться ей в своих чувствах. А она отвергла его, не дав ни малейшего шанса.

Погруженный в невеселые мысли, Грей не заметил, как пересек границу своих владений. Он толком и не знал, куда едет, позволив коню идти, куда тому вздумается. За рассеянность он поплатился тем, что оказался в окружении незнакомых людей, угрожающих ему оружием. Он мог избежать плена, но не захотел.

Целый день Ашура ничего не слышала о муже. Новости о Грее пришли неожиданно, и были они, мягко говоря, плохими.

— Я ничего не могу сделать! Ничего! — отец Грея мерил шагами комнату, отшвыривая мебель, попадающуюся ему на пути. — Какого дьявола он снова полез на границу! Зачем он позволил этим вашим фанатикам схватить себя!

— Он повернулся к Ашуре и указал на нее пальцем, как будто это она была во всем виновата. Впрочем, она-то знала, что так оно и есть. — И не смей мне возражать! Это фанатики, которые погрязли в своей дремучести!

— Да, я согласна с вами… — она с трудом заставила себя ответить, горький комок в горле мешал говорить. — Но что же нам делать?

— Понятия не имею… — король внезапно успокоился и даже сел рядом с невесткой. — Ашура, он достаточно силен, чтобы уйти от тех, кто его пленил. Только мне кажется, он не хочет. Что между вами произошло? Неужели, он тебе совсем безразличен?

— Я его люблю, — внезапно призналась девушка и заплакала.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — король обхватил голову руками. — Ты его любишь, он тебя любит. Зачем он это сделал?!

— Он? Нет, он — нет, — всхлипнула Ашура.

— О, не говори ерунды! Я прекрасно знаю своего сына. Вся эта мнимая покорность… Да он никогда бы не изменил своим принципам, если бы не полюбил тебя! Честно говоря, я не думал, что из этого брака получится что-то хорошее. Чистая политика. Но раз уж вы поладили…

— Нет, не поладили.

— Погоди, — догадался король, — он не говорил тебе о своих чувствах?

— Нет.

— А ты — ему?

— Нет…

— Тогда понятно, почему он сдался в плен, — мрачно сказал король.

— А если я попробую… И теперь, когда Грей — король Озерного края, это же нарушение договора?

— Все так, но на дипломатические переговоры нет времени, они уже почти в самом сердце Альганского леса. Ты же знаешь обычаи своей страны!

— Да… казнь любого чародея, нарушившего границу. Там, в центре леса…

Ашура рванула воротник платья, задыхаясь от бессильного отчаяния. — Как мне их остановить?!

— Он бы вернулся, если бы ты его позвала.

— Как? Научите меня, пожалуйста!

— К сожалению, обучить чародейству так быстро я тебя не могу, — покачал головой король, — но есть кое-что, тебе знакомое. Вот… — на раскрытой ладони он протянул ей кольцо. — Тот зверь … он очень быстро бегает. Он бы… успел.

— Он успеет, — пообещала Ашура, — только покажите ему, в какую сторону бежать. У меня еще не было времени изучить окрестности.

Когда огромная собака скрылась из виду, король тяжело вздохнул и переместился в лесную избушку.

— Надеюсь, теперь ты довольна, Вэль, — сказал он, опускаясь в кресло напротив сестры, которая что-то вязала.

— Это наша надежда, брат, — ответила колдунья, не отрываясь от рукоделья. — Ты же знаешь, это противостояние затянулось, оно всем во вред. Империя поглотит нас, людей и чародеев, если на наших землях будет продолжаться междоусобица. Эти дети — наша надежда на мир… Они полюбили друг друга, а любовь — это очень сильное волшебство.

— Дети надежды… — задумчиво произнес король. — Пусть они будут счастливы.

Сидя на берегу лесного озера, Грей размышлял о том, куда ему податься. Сдавшись в плен, он некоторое время провел, упиваясь своими страданиями, но потом ему это надоело. И вот теперь, совершенно свободный, он выбирал между возвращением домой и путешествием по Лесной стране. Последнее, как он полагал, помогло бы ему лучше понять свою жену. Возможно, тогда она перестала бы его бояться.