Татьяна Богатырева - Весенние соблазны

Кости как будто пришли в движение, выворачивались по иному, увеличивались в размерах, разрывали связки и мышцы. Да и сами мышцы набухали и пульсировали, вынуждая тело изгибаться и принимать нелепые позы. Не удержавшись на ногах, девушка упала на пол. Ее тело больше ей не принадлежало, оно менялось, причиняя невыносимую боль. А потом пропали зрение и слух. И она не слышала, как лопается ее одежда. Не видела, как расползается кожа и нарастает густая шерсть, как руки и ноги превращаются в лапы, а кольцо, причудливым образом соскользнувшее с пальца, ошейником обвивает шею.

Потом боль исчезла.

Визг, крики, топот ног… Запах страха и растерянности…

Чувства вернулись резко, оглушая и приводя в сознание. Девушка приподняла голову и открыла глаза. В комнате толпились люди: слуги и стражники. На их лицах застыла одинаковая смесь ужаса и паники.

— Помогите! — крикнула она, но из горла вырвалось только рычание зверя.

— Да чего же мы стоим? — очнулся один из стражников. — Ату его!

И она поняла — ее убьют быстрее, чем она сможет сообразить, как объяснить слугам, что произошло. Отчаянье придало ей сил, и она прыгнула к дверям, прямо на людей, преграждающих ей путь к свободе. К счастью, никого не покалечила: слуги дрогнули и в страхе бросились врассыпную.

Новое тело было сильным, ловким и послушным. Знакомыми коридорами зверь бежал прочь из дома, прочь от людей. Запертую дверь, ведущую в парк, пришлось выламывать. Всего лишь пара сильных ударов передними лапами — и свежий воздух ударил в нос, принося с собой новые запахи.

Слуги тем временем пришли в себя, сообразили вооружиться луками и арбалетами. Но когда зверь вырвался на свободу, преследование потеряло всякий смысл: зимой рано темнело, а сразу за парком начинался лес. Зверь бежал быстро, никто не мог за ним угнаться. Стреляли вслед, но никто из слуг не заметил, что одна из стрел попала в цель.

Где-то скулила собака. Мужчина остановился и внимательно прислушался: ветер приносил звуки из чащи леса. «Наверное, это какой-нибудь охотничий пес убежал далеко от хозяина, да и попал в капкан», — подумал он. Время поджимало — он собирался пересечь границу затемно, но все же свернул с тропы. К счастью, снега выпало мало — зима лишь только началась, — и идти было легко.

Он свистнул, надеясь, что собака залает, почувствовав присутствие человека, и подскажет верное направление. Но та замолчала, даже скулить перестала. И все же поиски продолжались недолго.

Собака пряталась в густом кустарнике. Слишком большая — почти вдвое крупнее человека, — темной масти, с густой длинной шерстью, она лежала на снегу, вытянув в сторону заднюю лапу, и затравленно смотрела на него, не делая попыток напасть или убежать. Под брылями висели тонкие ледяные сосульки, морда покрылась инеем. Похоже, она долго бежала, а потом упала, обессилев.

— Ты ведь не зверь, верно?

Собака приподняла морду, как будто хотела ответить, но из горла вырвалось лишь глухое урчание.

— И ты меня понимаешь. Можешь закрывать глаза, когда твой ответ «да», и смотреть прямо, когда ответ — «нет»?

Она согласно опустила веки.

— Ты человек?

«Да».

— Чародей?

«Нет».

— Но это колдовство?

«Да».

— Ты мужчина?

«Нет».

— Женщина…

«Да».

— Как же ты здесь очутилась…

Собака снова глухо заворчала, потом заскулила и повернула морду в сторону задней лапы. Мужчина подошел поближе и увидел стрелу, торчащую из ее бедра.

— Ты ранена! Позволишь помочь тебе?

«Да».

— Будет больно… Потерпишь?

«Да».

Человек обманул — боли почти не было. Девушка отвернулась и не видела, как проходит лечение. Она только чувствовала, что пульсирующий огненный комок исчезает, приятным теплом разливаясь по телу. Прошло несколько минут напряженного ожидания…

— Вот и все. Попробуй встать.

Стрела уже не торчала из лапы, да и раны не было. Мужчина зачерпнул горсть чистого снега и счищал с шерсти засохшую кровь.

— Чего же ты? Вставай, — он улыбнулся, приняв ее испуг за удивление. — Неплохое умение, верно? Особенно, когда живешь на границе.

Солнце уже взошло. Сегодня уже не успеть туда, куда он так спешил.

Нельзя было проявлять неблагодарность к тому, кто тебя вылечил, даже к чародею. Девушка не могла говорить, но поднявшись и потоптавшись вокруг мужчины, чтобы показать ему, что все в порядке, нашла нетронутый снег и попыталась написать лапой слово «спасибо».

Он понял и добродушно кивнул:

— Не стоит. Что ты теперь будешь делать?

«Помоги».

Осмотрев металлический ошейник, чародей сказал, что все дело в нем. И если от него избавиться, то чары развеются. Но снять цельнокованое кольцо было невозможно.

— Здесь недалеко есть деревня, значит, есть и кузнец. Пойдем?

Она кивнула, хотя и боялась встречаться с людьми.

Зимой на деревенских улицах малолюдно. Никто из тех, кто встретился им по дороге, не убегал от страха и не пытался убить зверя. Настороженно косились, но не более того. Вежливо здоровались с чародеем. Значит, знали его. И не боялись того, кто рядом с ним.

Кузнеца нашли быстро, но тот отказался им помогать.

— Кольцо чародея чародею и снимать, — произнес он. — Навестите старую Вэль, она даст лучший совет, чем я.

— Вэль — колдунья, даже я ее побаиваюсь, — признался чародей, когда они вышли на заснеженную улицу. — Она не будет помогать бескорыстно, обязательно что-нибудь попросит взамен.

Он стоял в нерешительности, но по всему выходило — быстрее и проще обратиться к колдунье.

— Пойдем, — наконец махнул он рукой и пробормотал что-то очень тихо.

Старуха жила за деревней, в лесу. Простой деревянный сруб, потемневшее от времени дерево, скрипучее крыльцо, сени с пахучими травами. А за дверью — светлая и уютная комната, ничем не напоминающая жилище колдуньи: ни зелий, ни пучков травы и летучих мышей, свисающих с потолка, ни пауков в банках, ни черного кота на печи.

— А зачем мне все это? — вместо приветствия спросила пожилая женщина, поднимаясь навстречу гостям. — Я и так знаю, зачем вы пришли. На оборотное колечко попалась, милая? Киваешь? Оборотное…

— Сильное колдовство, леди Вэль, иначе бы я…

— Молчи! Сама вижу. Снять его я не смогу. Оно зачаровано на какие-то слова. Снимет его только тот, кто чары на него наложил. Придется вам его поискать… или девушка знает — кто? — Вэль хитро прищурилась. — Снова киваешь…

— Леди…

— Молчи, я сказала! А тебе, девушка, я могу дать одно зелье. И ты расскажешь, где искать того человека. Не человека? Чародея? Чародеи — те же люди, глупая. — Колдунья как будто читала ее мысли, и от страха шерсть вставала дыбом. — Но я ничего не делаю бесплатно. Золото? Нет. Золото мне ни к чему. Что ты мне можешь дать? Что-то ценное… дорогое твоему сердцу. Ничего нет? Это сейчас нет, но будет. Отдашь мне своего первенца? О! Не рычи так, милая. Вижу, не отдашь…