Адский город - Джек Хэмлин

В конечном счете, мы были солдатиками-заводными игрушками.

Мы были манекенами.

Мы были марионетками.

Мы нажимали на курок, потому что нам так приказали. Мы ничего другого не знали, и нам не разрешалось знать ничего другого.

Я очнулся в одиночестве в незнакомом месте, уверенный, что по моему лицу течет кровь. Она не переставала течь. На меня давил огромный, сокрушительный ужас. Это был инстинктивный страх зажатого в ловушку зверя. Я не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Казалось, я не мог пошевелить ничем, кроме пальцев, и то лишь немного.

Меня привязали ремнями.

Тебе снится сон. Это наверняка сон.

Голос в моей голове постоянно повторял мне это, но я не верил. Постепенно мне удалось пошевелить головой, и я увидел, что я точно не один. Я находился в какой-то больничной палате. Там были и другие, привязанные к кроватям, как и я. Я увидел Зулу. Она билась в судорогах, из ее рта вытекала желтая пена. Я слышал, как люди стонали. Я слышал, как кто-то еще кричал.

Где, блядь, я?

Мой разум медленно выходил из тумана, но все-таки выходил. Воспоминания были спутанными и переплетались. Я видел лица - Монгола и Зулу, Дока Филгуда и Безумного Майка, Скейлза и Смитти, Литтл Гана и Биг Берда - и их затмевали еще другие лица - Сабелия, Так, Дайан, Джимми и Пол. В голове у меня все перепуталось.

Пусть это прекратится. Боже мой, пусть это прекратится!

Но это не прекращалось. Если бы это было сном, то я бы был уверен, что это реальность. Но это становилось только хуже - буйство образов, воспоминаний, лиц и событий, и я не был уверен, что было сном, а что - реальностью.

И голос в моей голове сказал: - Вспомни.

Да, мне нужно было привести мысли в порядок. Мне нужно было отделить реальность от фантазии. Я знал, кто я. Меня звали Дог. Вот и все. Дог. Я был солдатом, уничтожителем. Я служил великому делу... делу... АРМ. Да, я служил этому делу, и доктор Криппс рассказал мне все, что мне нужно было знать. Остальное было неважно. Остальное было мелочью. Это были второстепенные детали, и мне не нужно было об этом думать.

Тебя зовут не Дог.

Нет, нет, нет, это неправда. Мне нужно было отгородиться от всего этого. Мне нужно было сбежать от этого. Мне нужно было спрятаться от этого. Воспоминания возвращались ко мне, они сияли, как яркий свет в темноте моего черепа. Мне нужно было избегать этого света. Свет разрушил бы то, что было сделано. Он сделал бы меня несчастным. Он лишил бы меня простоты бытия. Я стал бы сомневаться, беспокоиться и бояться, и, может быть, да, может быть, я даже стал бы бояться самого себя.

Тебя зовут Стив Найлз.

Это воспоминание причиняло боль, а я не хотел боли. Я был тем, кто причинял боль, но я не хотел ее испытывать, потому что она пугала меня. Как и все громилы, хулиганы и головорезы, я панически боялся, что мне причинят боль.

Стив Найлз.

От этого не было спасения. Свет нашел меня и окутал, и тогда я узнал все то, о чем, возможно, лучше бы мне не знать. Я был запрограммированным убийцей с искусственной жизнью, созданной для меня доктором Криппсом. Я бродил с группой дикарей, убивая и уничтожая, но это не было тем, кем я был на самом деле. Это была игра, а Бэйнберри - всего лишь театр.

Боже, как долго это уже продолжалось?

Недели? Месяцы? Как долго меня накачивали наркотиками и подвергали программированию, и где Сабелия? Я должен был добраться до Сабелии, потому что... потому что, да, я любил ее, а она любила меня, и вместе мы соберемся с Таком и остальными и вернемся в Сило к моему сыну. Таков был план. Таков всегда был план. Почему, черт возьми, я позволил Криппсу сбить меня с толку? Использовать меня как гребаную злобную боевую собаку? Почему я позволил ему контролировать меня?

- Вижу, ты проснулся, - сказал голос, и я увидел стоящего там Криппса с этой кривой ухмылкой на лице.

- Сними это с меня, - сказал я ему, указывая на ремни, которые меня сдерживали. - Мне нужно освободиться. У меня есть дела, которые я должен сделать.

- Ты прав, - сказал он. - У тебя действительно есть дела, которые нужно сделать, и когда придет время, я скажу тебе, что именно.

- Ты, гребаный мудак! Отпусти меня! Отпусти меня, черт возьми!

Я боролся, напрягался, лицо у меня покраснело, но все это мало что давало. Я никуда не ушел и ничего не сделал. По крайней мере, пока доктор Криппс не решит иначе.

- Где Сабелия?

- Она наверху, ведет мирную и плодотворную жизнь вместе с остальными в бункере. Когда KIA-9 завершит порученную ему задачу, я позволю тебе подняться и жить с ней. Более того, в новом Бэйнберри вы с ней будете жить вместе как муж и жена.

- У нас есть жизнь за пределами этого места

- У тебя нет ничего, пока я не скажу иначе

Боже, как же мне хотелось разбить его самодовольное, высокомерное лицо до крови. Какое удовлетворение это бы мне принесло! Но в обозримом будущем я не собирался делать ничего подобного. Я был крысой в ловушке. Я был заключенным в клетке. Я был пациентом в психиатрической лечебнице, и я мог сражаться и бушевать сколько угодно, но это ни к чему бы меня не привело. Мне нужно было думать. Я не знал точно, как ему удалось превратить нас в машины для убийств. Это было как-то связано с "Агентом 17" и другими психотропными препаратами, коррекцией поведения и постгипнотическими внушениями. Вероятно, и с другими методами тоже. Все они - злые и бесчеловечные. Одно дело - мучить тело, но наносить увечья разуму... единственному настоящему убежищу, которое есть у каждого из нас. Это было непростительно.

В его руке был шприц. Он набрал прозрачную жидкость из крошечной бутылочки. - Пора возвращаться к