Эротический хоррор для похотливых домохозяек - C. В. Хант

Венера лоснилась влажным розовым на нежных цветочных кончиках. Волоски-триггеры были грубыми и острыми, постоянно колыхались, ища пищу. Стебель почти одеревенел в своем росте - крепкий и круглый, он держал десятки розоволепестковых ртов. Флора стояла в гостиной, измеряя новый прирост, луч солнца согревал ее кожу, от сосредоточенности она высунула язык.

Она записала новые цифры в блокнот и слегка ахнула от ошеломляющей разницы. Флора знала, что растение выглядело больше, но то, насколько больше, было почти абсурдным. За ночь оно выросло больше чем на шесть дюймов[14]. Флора отложила журнал и наклонилась ближе к растению, улыбаясь его дурманящему аромату. Внезапно что-то острое пронзило ее палец, и она зашипела сквозь зубы, готовая отдернуть руку, но остановилась, когда боль стала немного более изысканной по своей природе.

Жар хлынул через нее, и она почувствовала, как клитор набухает в ответ на стимуляцию. Боль пульсировала в пальце и столь же сильно пульсировала внутри нее, затопляя скрытые складки скользкой влагой. Тихий стон вырвался у нее, когда боль пронзила другой палец. Она едва заметила, как одна рука скользнула под трусики и медленно прошлась по набухшей плоти клитора.

Зубы впились в губу, тело взорвалось покалыванием. Бедра качнулись вперед, следуя за движением пальца, пока голодное растение сосало другую руку. Лицо вспыхнуло жаром. Низ тела задрожал, когда она провела всего одним пальцем по самому чувствительному месту. Крошечные укусы на пальцах проносились сквозь нее, боль и удовольствие накладывались друг на друга, пока Флора быстрее скользила по клитору, вниз в складки, поглаживая и скользя по своей влаге. Пульсирующие сокращения внутренних мышц отзывались, пока бедра встречали ее все ускоряющиеся движения.

Еще один лепесток сомкнулся на новом пальце, щелкнув с более глубокой болью - резкой и сырой. Флора вскрикнула, когда бугорок под пальцами набух и запульсировал под ее лаской. Удовольствие пронеслось по телу, затвердив соски, затопив низ жаром и теплом. Она содрогнулась, застонав громче, когда оргазм нарастал и наконец прорвался через нее. Тело Флоры затряслось. Живот сокращался и пульсировал в такт волнам, проносящимся через нее. Она убрала руку, чувствуя, как сосание растения прекращается, и повалилась на диван рядом.

Она откинулась на подушки, задыхающаяся и обессиленная, глядя с благоговением на крошечные колотые ранки на пальцах. Капельки крови выступили из них, но это едва регистрировалось в сознании. В ушах стоял белый шум, пока последние волны оргазма угасали. Бедра все еще дрожали, и она чувствовала, что если попытается встать сейчас, ноги не удержат ее.

- Какого хрена? - прошептала она.

Такого оргазма у нее не было со времен колледжа. Она почувствовала, как краснеет, как пот стекает по спине и шее и скользит между грудей. В квартире было жарко из-за летней погоды, но Флора была горячей тем жаром, который приносит только секс. Тем потом, который могут вызвать только накаленные, страстные, пробирающие до мурашек оргазмы. Но длилось это лишь мгновение, так как вскоре ее наполнил стыд. Она что, только что занималась сексом с растением? Ее Венера только что довела ее лучше, чем когда-либо муж? Что, черт возьми, она делала?

Она встала и пошла на кухню за стаканом холодной воды, недоумение переполняло ее. Во-первых, да, она знала, что растение реагирует на кровь, и да, знала, что скорость его роста далеко за пределами нормы.

- Ладно, - пробормотала Флора.

Это имело смысл. Она подошла слишком близко, должно быть, на пальце была легкая царапина, и растение вцепилось. Но как насчет ее реакции?

- Ну, прошло немало времени. Ты была раздосадована, и месячные начнутся на следующей неделе.

Она снова кивнула себе. Это объясняло повышенную чувствительность, но боль запустила реакцию, открыла шлюзы, так сказать. Не столько ее разочарование. Ее тело отреагировало на изысканную боль от того, что растение питалось ею.

Флора не могла сдержать улыбку, как бы ни была смущена этим опытом. По крайней мере, она не была такой уж раздосадованной. Она хихикнула и, бросив последний зачарованный взгляд на гигантское растение, покачивающееся в углу, направилась в душ.

* * * 

Неделя прошла для Флоры быстро: она следила за своей работой и патентами, Деррик возвращался домой как по часам к изысканным ужинам, рассказам о ее дне и все тому же рутинному, почти автоматическому сексу без страсти. Она имитировала удовольствие, понимая, что его "эго" никогда не выдержит правды - что она наконец возненавидела секс с ним. Дошло до того, что это стало казаться мерзким, будто толстый садовый слизень скользит туда-сюда по стенкам ее влагалища с едва ощутимым движением, а в итоге Флора чувствовала себя контейнером для семени и не более. Это было не просто разочаровывающе - это было унизительно.

Она не получала никакого удовольствия от его действий, и, похоже, ему было все равно. Не может быть, чтобы он был настолько туп или слеп, - но она подозревала, что, возможно, именно так и есть. Ее любовь к нему во всем остальном была беспримерной, но отсутствие страсти в сексе начинало ее бесить. Насколько же абсурдно, что она получила больше удовольствия от растения, сосущего ее пальцы, чем от собственного мужа, занимающегося с ней любовью?

И еще более идиотским было то, что он, похоже, не заботился о ее потребностях. Что она даже не могла поговорить с ним об этом, не чувствуя, будто с ней что-то не так, раз она хочет такой же разрядки, какую дает ему. Она закатила глаза, кипя от злости, и выскользнула из их постели после очередного сымитированного оргазма.

Знакомый прилив вдруг ударил в бедра, и она готова была закричать от отчаяния. Как раз когда она собиралась пойти решить свои нужды в душе в очередной раз, теперь ей придется ждать еще целую чертову неделю и для этого тоже. Флора схватила чистые трусики и легинсы из комода и пошла приводить себя в порядок, смирившись с еще одной неделей без разрядки, ужасной болью и спазмами и семью долгими днями красного моря в трусах.

* * *

На второй день месячных Флора обнаружила себя обездвиженной на диване. Пошлая книга в руке, грелка на животе. Окна были открыты, легкий ветерок гулял по маленькой квартире, шевеля листья и лепестки зелени, что ее окружала. Гостиная выглядела как джунгли: столько кустов, цветов и лиан покачивалось и ползло из горшков, висячих кашпо и с крючков. Венера качалась в углу, прямо в солнечном