Эротический хоррор для похотливых домохозяек - C. В. Хант
Какую дерьмовую жизнь я себе устроила, - подумала она, но потом снова ухмыльнулась, когда правда дошла до ее сознания. - Он никогда больше не засунет свой член мне в задницу, и он получил свой последний минет. Я проглотила сперму этого мудака в последний раз. Тварь сдохла...
Не похоже на нее быть такой ненавистной и циничной. Но по какой-то причине мысли об убийстве Джейка с другой женщиной таким ужасным способом вызвали волну эротических размышлений, но... с чего бы это? Во всяком случае, когда она в следующий раз очнулась, в комнате стало еще темнее, и она лежала, широко расставив ноги, на кровати, расстегнув джинсы и засунув руку в трусики. Грань кульминации казалась почти мгновенной, но по мере того, как ее рука работала более пылко, она не могла полностью преодолеть порог и заставить себя кончить. В ее голове пронеслось множество эротических картинок, которые расстраивали ее и вызывали очередной приступ слез. Твердый член Джейка, готовый и пульсирующий. Тот же самый член врезался в нее, а затем в другую женщину... Сьюзен видела, как эта другая женщина сосет Джейку со скоростью миля в минуту, а затем рот другой женщины наполнялся оргазмом Джейка... в конце концов, женщина наклоняется, рывком открывает рот Сьюзен и выплевывает всю сперму Джейка ей в рот...
- Блядь! - прошептала она вслух.
Конечно же, кончить она не могла; она не могла преодолеть препятствие, несмотря на то, что была более возбуждена, чем когда-либо.
Какая ерунда, - подумала она. - Думаю, у меня просто поехала крыша из-за предательства этого мудака.
Зернистая тьма спальни сгущалась вниз, словно люди-тени сгрудились вокруг нее, уговаривая ее снова заснуть, и в течение времени, казавшегося бесконечным, взор Сьюзен снова материализовался обратно на вонючую, древнюю улицу грез нищих, лошадиных отходов и сутулых уличных жителей. Только на этот раз образ улицы казался наполненным каким-то незримым ужасом. Жители бежали, кричали, и еще более тяжелые звуки плыли по улице. Детей срывали с тротуаров и сгоняли в их дома-гетто. Еще одна волна криков прокатилась по улице; теперь новые отряды солдат с пиками устремились в сторону суматохи и завернули за угол. Тем временем глаз сонного разума Сьюзен проплыл по улице, а затем остановился на углу и посмотрел...
Более дюжины солдат лежали мертвыми или на грани смерти. Некоторым отрезали конечности, других обезглавили - либо это, либо их головы, шлемы и все такое прочее были вдавлены в кирпичную стену. Несколько солдат дергались в конвульсиях, их пики вонзились им в горло или в анус. Другие были увешаны гирляндами собственных внутренностей. У одного солдата был обмотан ремень от оружия вокруг шеи, а его тело каким-то образом было разделено на две части в районе талии. Вся улица была залита кровью.
Этот образ был в сознании Сьюзен, когда она в следующий раз проснулась и обнаружила, что дрожит от сильнейшего оргазма. Каждое сокращение удовольствия поражало ее, как припадок. Она не контролировала себя, когда кончила; она подумала, что, должно быть, стонет очень громко, и в какой-то момент прикусила губу и замычала. Тем не менее, волна за волной плотного, насыщенного удовольствия пульсировала в ее чреслах. В конце концов, она почувствовала себя слишком опустошенной и измученной, чтобы кончать еще, но все равно кончила снова; оргазм выжимал ее тело, как мокрую тряпку, сквозь спазмированную "киску".
Наконец закончив, она лежала бездыханная, с выпученными глазами и почти парализованная. Наконец-то ее мозг включился, и ей удалось сообразить:
Черт возьми, я не могу в это поверить. Я не знала, что оргазмы могут быть такими хорошими.
Ее глаза начали привыкать к темноте; осколок лунного света косо проникал сквозь щель в занавесках, очерчивая линию на ее теле, которое, как она теперь заметила, было полностью раздетым. Это смутило ее; она не помнила, как сняла с себя одежду, а вещи лежали, как куски мяса, вокруг нее на кровати. Она вспомнила ужасный сон, который ей приснился, убитых солдат в каком-то темном древнем переулке, но затем проснулась от восхитительного оргазма. Как ее разум и тело могли согласовать такой нелогичный случай? А потом, лежа в темноте, она задумалась: что убило тех солдат в касках? На что намекало ее подсознание? В сцене запекшейся крови и расчленения не было ничего эротического. Тем не менее, была какая-то корреляция, какой-то спусковой крючок между ужасной сценой и тем, что, несомненно, было самым удовлетворительным сексуальным освобождением в ее жизни.
Затем ее рука непреднамеренно скользнула по лобковым волосам к все еще чувствительной вульве...
Сьюзен тяжело сглотнула.
Что за чертовщина...
Между ее ног, вплотную прижатый к ее "киске", был пропавший глиняный фаллоимитатор, который она сделала в мастерской дяди Петра. Ее пальцы осмотрели его; он был еще влажным и казался теплее, чем она ожидала. Должно быть, она частично спала, когда нашла его спрятанным среди одеяла, а затем бессознательно использовала его. Странно, однако, что она не могла этого вспомнить, и она не могла вспомнить, как положила его на кровать раньше. Она легла на спину, глядя в зернистый потолок, думая, думая...
Черт! - и снова думая.
Она думала об оргазме, который только что испытала, об опиумном приступе дрожи, кипящего удовольствия. Внезапно вернулся запах глины, этой горячей, почти мясистой землистости, а потом один палец скользнул вверх по воспаленной бороздке ее "киски", а потом, а потом...
Блядь! Я должна сделать это снова!
Ее рука метнулась чуть ниже "киски", где был глиняный фаллоимитатор, с намерением поднять его и засунуть обратно в себя, но...
Так, черт возьми, что это...
Сьюзен замерла на кровати. Фаллоимитатора больше не было между ее ног, где он, несомненно, был всего мгновение назад.
Она села, включила прикроватный светильник, наклонилась и похлопала по кровати. Она визуально и вручную прочесала каждый дюйм покрытия, затем спрыгнула и осмотрела пол на случай, если фаллоимитатор скатился. Но... фаллоимитатора не было видно. Что было невозможно, потому что она только что прикоснулась к нему.
Я думаю, что с этим местом действительно что-то НЕ ТАК, - подумала она, повторяя свои поиски.
Куда он мог деться? Тайна была особенно досадна, потому что ее гормоны внезапно снова забушевали, и она очень, очень хотела использовать эту вещь. Сьюзен стояла там, откровенно обнаженная, уперев руки в бедра, и хмурилась, прочесывая взглядом пол спальни. Она даже заглянула под кровать, и там ничего не было.
Ну, я ведь ЗНАЮ, что он был