Еще более больные ублюдки - Мэтт Шоу

- Да.

- Ну - значит, мы сами на него согласились.

- Согласились.

- Тогда наша прежняя жизнь, наверное, была не такой уж хорошей.

Я знал, что моя - точно нет: долги, проблемы с отцом, отсутствие девушки... Не мог сказать того же о Матери, но - судя по моей собственной жизни - она, скорее всего, была права.

- Так что - теперь нас только двое - мы можем быть кем захотим, - продолжила она.

- Да. Можем.

- И ты можешь перестать называть меня "Матерью".

Ее рука переместилась к моей промежности. Она начала тереть ее через джинсы.

- Что ты делаешь? - спросил я.

Со всем, что происходило в нашей жизни в данный момент, это было последнее, чего я ожидал от нее. Она шикнула на меня, чтобы я молчал, и начала возиться с пуговицами на моих джинсах, пытаясь добраться до моего члена.

- Просто расслабься, - вздохнула она.

Ей удалось расстегнуть мои джинсы. Она залезла в трусы и вытащила мой член. Ему не потребовалось много времени, чтобы встать. Никогда не требовалось, когда кто-то его трогал. Она провела по нему языком, и я закрыл глаза. Ничто не мешало нам делать это. Мы не были Cыном и Матерью. Не было никакой причины, по которой мы не могли быть любовниками. Никакой причины вообще - особенно теперь, когда нас осталось только двое, и особенно после всего, через что мы прошли вместе. Мой член скользнул ей в горло, и я ахнул от удовольствия. Никакой причины, почему мы не должны этого делать. Она взяла мою руку, пока мой мозг продолжал слабо пытаться убедить меня, что это приемлемо. Она опустила ее вниз и заставила меня прикоснуться к ней между ног. Мне не нужно было дальнейших подсказок. Я вытащил руку из ее хватки и просунул ладонь под легинсы, трусики и кожу, пока не коснулся ее (мокрой) "киски". Она позволила моему члену выскользнуть изо рта, когда настала ее очередь вздохнуть и насладиться ощущением моих пальцев, скользящих в ее пизду. Я вдруг остановился.

- Подожди минутку.

Я попытался сесть, но мне было некуда - не с ее головой у меня на коленях.

- Что?

- Здесь везде камеры. Маленькие, чтобы они могли за нами наблюдать...

- Ну и...? Пусть смотрят!

Она снова взяла мой член в рот. Из моих губ вырвался еще один вздох. Чувствуется так ебански хорошо, и - постепенно - все остальные мысли исчезли из моей головы. Я вернул руку к ее "киске" и сначала вставил два пальца, а потом - третий... Снова мой член выскользнул из ее рта, когда она посмотрела мне в лицо. Я раздвинул пальцы, растягивая ее губы так широко, как только мог. Она извивалась, насаживаясь на мои пальцы, пока снова не принялась умело работать над моим стволом ртом и языком. Я вытащил пальцы, чтобы облизать их. Текущая ситуация явно не повлияла на ее либидо - они уже были покрыты слоем ее солоноватых сливок. Я облизал пальцы дочиста, прежде чем снова засунуть их в нее - вгоняя и вынимая, как будто на самом деле трахал ее своим стояком.

- Сколько там? - спросила она.

- Три.

- Еще.

Она снова взяла меня в рот.

Я просунул руку глубже, чтобы было удобнее двигаться. Я немного вытащил пальцы из ее текущей "киски", чтобы изменить положение, и - вскоре - мне удалось засунуть четвертый. Она застонала, когда я раздвинул пальцы и снова сомкнул их - повторив это движение раз двенадцать или около того (я на самом деле не считал). Еще немного изменив положение, я с трудом засунул и большой палец. Не уверен, дело в угле или в том, что она слишком тугая, но сегодня кулаком точно не получится. Она схватила мой ствол и начала яростно и быстро дрочить его, пока я продолжал проникать в нее пальцами.

Выражение ее лица - совершенно другая женщина по сравнению с той, что рыдала меньше часа назад. Она больше напоминала женщину, с которой я привык жить в том другом доме. Похотливую, грязную шлюху с сильным аппетитом к плоти и траху.

Она отстранилась от моей руки, и мои пальцы выскользнули из ее "киски". Она встала на секунду, чтобы стянуть легинсы и испачканные трусики, а потом снова забралась на диван (и на меня), опуская свою "киску" на мой член. Он вошел легко, я почувствовал, как ее губы обхватили мой ствол. Через секунду, несомненно, чтобы привыкнуть к ощущениям, она начала яростно на мне скакать. Мы оба уже ничего не говорили. Просто двигались в такт и наслаждались ощущениями, проходящими по телам. Я не отрывал от нее глаз, потому что каждый раз, когда закрывал их, представлял, что это "киска" Сестры заглатывает мой член, и волна разочарования накрывала меня, когда я вспоминал, что это не так.

- Я сейчас кончу, - тяжело дыша, сказала она.

Ее лицо покраснело, тело начало дрожать, пока она продолжала раскачиваться вперед-назад, вверх-вниз. Как только ее оргазм прошел по телу, она замедлилась до ровного темпа. Я схватил ее за плечи и толкнул в сторону. Мой член выскользнул из нее, когда она упала на бок дивана.

- Что ты делаешь? - спросила она. - Ты тоже кончил?

Я не ответил. Я просто переместился так, чтобы стоять рядом с тем местом, где лежало ее лицо на диване; мой стояк в нескольких дюймах от ее лица. Я начал яростно дрочить. Глаза закрыты. Мысли о Сестре, той, которую я любил. Мой оргазм нарастал довольно быстро, когда я почувствовал, как руки Матери обхватили мои яйца. Покалывание в бедрах... Сейчас кончу... Я громко застонал, когда струя за струей липкой спермы вырвались из моей головки на ожидающее (и удивленное) лицо Матери. Липкий конец уже и так грязной ситуации. Я рухнул на диван рядом с ней.

- Срань господня! - засмеялась она, вытирая лицо тыльной стороной ладони. - Ясно, что тебе это было нужно не меньше, чем мне...

Я ничего не сказал. Я снова оказался в состоянии замешательства. Сестра мертва. Ее тело, скорее всего, еще теплое, может, даже все еще дергается. Отец ушел - бог знает куда, и что еще хуже - скорее всего, крайне опасен для тех, кого встретит, а