Другие миры кроме этого - Стивен Кинг
Мэри отвернулась, зажав рот ладонью. Они не стали это обсуждать.
Снова выглянуло солнце, но грело оно уже не так сильно, как в Ничейных землях, и Джек почувствовал (или ему почудилось), как в ветерке проступила первая соленая нотка Чистого моря. Ни единой живой души вокруг — ни во дворах, ни в окнах, ни в поле. Несколько мелких хуторов сожжены, но трехдневный дождь не дал огню разгуляться.
Дорожное покрытие здесь оказалось получше, и впереди Джек увидел раскидистое дерево каппа-каппа, нависающее над поворотом дороги. Он собрался было предложить сделать привал в его тени и пообедать, как вдруг мимо них пронеслась огромная крестообразная тень. Джек готов был поклясться, что Ричард спал без задних ног, но тот в мгновение ока подорвался и выскочил из окна Мэри. Обычно, когда ушастик выбирался наружу, он просто хотел немного пройтись рядом с Мальчиком (и сцапать пару-тройку жуков, которых Мэри прозвала «небесным изюмом Ричарда»). Но в этот раз он припустил перед Миссис Т. с такой скоростью, в которую Джек не поверил бы, не увидь он собственными глазами.
— Что там, Мэри? Что такое?
— Птица! Большая! Громадная! Пролетела мимо каппа-каппы! Быстрее! Не дай ей схватить Ричарда!
Джек прибавил газу; Миссис Т. закачалась и загрохотала по разбитому асфальту. Их пожитки — изрядно поредевшие за время в пути — подпрыгивали и дребезжали сзади. Они пролетели сквозь тень дерева, где Джек надеялся остановиться на обед, и заложили вираж. Ричард сидел посреди дороги, и Джеку пришлось со всей дури ударить по тормозам, чтобы не переехать его. Ушастик-путаник наверняка слышал грохот их колымаги, но даже не обернулся и не шелохнулся.
— О Ган, — прошептала Мэри. — Что… что это вообще такое…
Джеку доводилось видать всякое в Долинах, но это зрелище могло поспорить и с летающими людьми, и с двухголовыми попугаями. Шагах в двадцати впереди, прямо напротив Ричарда, сидела плунджа. Она была еще крупнее той, что Джек видел раньше: изумрудно-зеленые перья, длинный крючковатый клюв, похожий на исполинский шип, и глаза величиной с чайные чашки, налитые черными чернилами. Она устроилась на теле мужчины в широких кожаных штанах загонщика.
— Я заберу Ричарда! — крикнула Мэри, но Джек перехватил ее руку прежде, чем она успела выбраться из «Бинни». Перехватил жестко. Если она попытается взять Ричарда на руки сейчас, тот ее покусает. Это было не предчувствие, а абсолютная уверенность.
— Стой, слышишь меня!
Плунджа раскрыла клюв и издала мерзкий, скрежещущий клекот. «Даже не думай», — говорил этот клекот… но Джеку показалось, что тварь блефует. Она захлопала крыльями и затопталась на месте прямо на спине мертвеца, когтями терзая в клочья окровавленную рубаху. Ричард поднялся на лапы и начал медленно сокращать расстояние до птицы. Мордочка его вытянулась вперед. Зубы оскалены.
— Отпусти меня, Джек! Она же его убьет!
— Не убьет, — отрезал Джек. Мысленно моля Бога и Гана о том, чтобы он оказался прав.
Над головами промелькнуло еще несколько теней — другие плунджи держали курс на Дези. «Стервятники», — подумал Джек.
Ричард подошел вплотную. Плунджа снова затрепетала крыльями и медленно попятилась с тела, но улетать не собиралась. Ушастик словно зажал птицу в какие-то ментальные тиски.
Птица упала вперед на разбитую дорогу. Один глаз уставился вверх — возможно, на сородичей, пролетавших над ней и спешивших к богатому пиру, а возможно, и вовсе в никуда. Ричард сомкнул челюсти на ее чешуйчатой, вытянутой шее. Плунджа не сопротивлялась, не защищалась и не пыталась сбежать. Ушастик сделал одно короткое, резкое движение головой. И Джек, и Мэри отчетливо услышали хруст — так хрустит сухая ветка, переломленная через колено. Шея плунджи переломилась. Ричард постоял на том, что теперь превратилось в обычную кучу перьев, затем задрал лапу и помочился на поверженного врага. После этого он припустил обратно к Миссис Т., пружинисто подобрал зад и прыгнул прямо в раскрытые объятия Мэри. На усах у него блестели капли крови. В шерсти на загривке запуталось одинокое зеленое перо. Мэри с брезгливой гримасой выдернула его и отбросила прочь. Затем погладила Ричарда по голове и назвала его хорошим, очень хорошим мальчиком.
Джек был согласен с ней всей душой.
10
По мере приближения к Дези запах моря перебивал зловоние от все новых тел и сгоревших зданий. Один элеватор пылал, точно большая праздничная свеча.
— Они убивали каждого, кто попадался им на пути, — сказал Джек, ведя машину мимо пугала, у которого соломенная голова была заменена головой старика, умершего с застывшей на лице предсмертной гримасой ужаса.
— Бездумная жестокость. Настоящий Аттила и его гунны.
Джек ухмыльнулся вопреки себе:
— Твои слова звучат как строчка из какой-нибудь песни в жанре хэви-метал.
Она вскинула бровь:
— Ты про кого-то вроде «Степпенвулф»? «Рожденный быть свободным»?
— Точно. — Мэри покинула американскую сторону еще до появления групп типа «Антракс», «Содом» или «Металлика». Может, к лучшему, или к худшему, в зависимости от музыкальных предпочтений.
Многие трупы уже приглянулись плунджам, но при виде приближающегося «Бинни» птицы тяжеловесно взмывали в воздух. Мысль о том, что Ричард каким-то образом посылает им телепатический сигнал: «Бойтесь меня, пожиратели мертвечины», — казалась одновременно и глупой, и целиком правдоподобной. Лишь одна тварь наотрез отказалась улетать. Ричард спрыгнул на землю и направился к ней точно так же, как и к предыдущей. Эта птица тоже не пыталась взлететь; она лишь тупо таращилась на приближающегося ушастика, а затем улеглась на брюхо и замерла в ожидании смертельного удара, что Ричард и нанес ей без лишних церемоний. После этого он вернулся к «Бинни», запрыгнул обратно к Мэри на колени и вытянул шею, подставляясь под ее одобрительные поглаживания.
— А как же остальные, Джек? Наши друзья? Хоть кто-то из них выжил?
— Трудно сказать. — Он притормозил возле тела, которым только что пировала птица. Мэри спросила, что он задумал.
— Хочу кое-что проверить.
Он перевернул труп, поначалу поморщившись от копошащихся насекомых и удушливого запаха разложения. Задержав дыхание, Джек наклонился, рассматривая мертвеца получше. Мальчишка, лет четырнадцати от силы, одетый в домотканую крестьянскую одежду. Но поверх нее натянут нарядный длинный жилет, на местном наречии зовущийся ким-каммала. Такое носили исключительно по торжественным случаям: на свадьбах, похоронах и тому подобных сборищах. Жилет, без сомнения, был краденым. Торчащие в разные стороны, криво остриженные волосы пацана были густо выкрашены соком птичьей ягоды. Из верхней части груди торчал обломок арбалетного болта. Должно быть, парень