Уильям Гибсон - Нулевой след

— Инчмэйл как раз возился с одним из графиков, которые он рисует вокруг донышка бумажного стаканчика для кофе для каждой песни. Это что какие-то его тараканы в голове или это он всерьез?

— Всерьез.

— Он конечно же был предельно сконцентрирован на этом, или может быть притворялся что сконцентрирован. Но внезапно он произнес 'Я знаю ее мужа.' Сказал что он тоже продюсер, очень хороший, работает в Чикаго. И он с ним работал. Назвал его имя.

— Как его зовут?

Взгляд Меридит стал еще более жестким. — Пусть она сама тебе скажет.

— Что еще сказал Рег?

— Больше ничего. Ни слова. Вернулся к своим занятиям и к своему бумажному стаканчику. Как только я добралась до компьютера я погуглила имя. Нашла его. Три страницы выдал поиск изображений, на которых она была с ним. Это всего через несколько часов после нашей встречи с тобой здесь.

— После которой вечером я решила выйти из игры? — сказала Холлис.

— Ты уволилась?

— У меня не получилось, хотя я по прежнему хочу прекратить все это. Сильнее, чем что бы то ни было. Я больше не с Бигэндом, если даже предположить что я когда-нибудь была с ним. Много чего произошло.

— А я все время сидела на телефоне. Пыталась достучаться до нее через ее мужа. Только без толку. Пошла на поклон к Инчмэйлу. Точнее отправила к нему Джорджа.

— И?

— Она позвонила мне. Она здесь. Она здесь уже несколько недель. Восточный Мидлэндс и Нортгемптон, она смотрела обувные производства. Шить обувь. — Меридит неожиданно улыбнулась, но улыбка сразу исчезла. — А сейчас она уезжает.

Холлис хотела спросить куда, но не спросила.

— Я могу сейчас подбросить тебя к ней, — сказала Меридит. — Она хочет этого.

— Почему?

— Лучше она сама тебе расскажет. Ты едешь или нет? Завтра ее уже здесь не будет.

— Это далеко?

— В Сохо. У Клэмми есть машина.

Машина оказалась японской, крошечной и похоже что ее отцом был Ситроен Две Лошади. Опознать родство по материнской линии было сложнее, но здесь явно просматривалась какая-то школа дизайна.

Задние сиденья можно сказать отсутствовали, так что Холлис пришлось примоститься где-то сбоку, за Меридит и Клэмми, откуда ей было хорошо видно безоговорочно крошечный дворник заднего стекла.

Ничего, похожего на Хайлюкс в таком минималистичном варианте наверное больше не существовало. Крошечный ретро-пикап без брони. Все, остальное, что двигалось сейчас в трафике было больше, чем они, включая мотоциклы.

Клэмми купил ее подержанной, через японского брокера, это был единственный способ импортировать такое чудо. Она была темно-серо-глянцевая, как старомодный электрический вентилятор, оттенка, который Инчмэйл любил называть «раздавленная мышь», что означало что серый содержит некие красные вкрапления.

Она надеялась что остальные участники движения видят их. Хотя ей не хотелось бы столкнутся с Фолеем, о котором она вспомнила, когда Клэмми свернул на Оксфорд Стрит. Рекомендация Гаррета не покидать отель вдруг предстала перед ней в несколько ином свете. Она не воспринимала все это слишком серьезно. Она ощущала себя скорее наблюдателем, помощником или чудовищно неквалифицированной медсестрой. Однако теперь, рассматривая ситуацию с точки зрения новой экономики киднеппинга, она предположила что ее ценность весьма высока. Если они получат ее, они получат Гаррета. С другой стороны, насколько она знала Гаррета, ее они не получат. С третьей стороны, это зависело от уровня лояльности любого отдельного члена команды Бигенда, с которой они сейчас имели дело. Кто такая Фиона? Она ничего не знала о Фионе в действительности. За исключением того, что та положила глаз на Милгрима, что было странно, как думала Холлис. В действительности, сейчас, когда Холлис задумалась об этом, ей показалось что она влюбилась в него.

— Далеко еще? — спросила она.

Наступила очередь Милгрима устроиться на Бидермейеровом туалетном стуле. Покрывающие его полотенца были усеяны темными обрезками роскошных кудрей Аджея.

Сам Аджей в этот момент, в гигантской, страшной душевой кабине Холлис, избавлялся от аэрозольных упражнений Чандры, которыми были украшены его виски.

Чандра, старательно отворачиваясь от душа, в котором расположился ее голый брат, подстригала электрическим триммером виски и заднюю часть прически Милгрима. Милгрим подумал что обнаженный Аджей выглядит как профессиональный танцор. Рельеф всех его мускулов был отчетливо прорисован, но мышцы не выглядели накаченными.

Чандра, после внимательного изучения Милгрима и его волос, решила что ему нужна другая стрижка. Милгрим обнаружил что он пытается представить как выглядели бы его волосы на Аджее. Он точно помнил что раньше он ни о чем подобном никогда не задумывался.

Сквозь клубы пара Милгрим услышал как Аджей выключил душ и вышел из кабины. Через некоторое время он появился рядом с Милгримом, завернутый в белый халат, подбитый по краям декоративным шнуром, аккуратно подвязанный поясом. Его макушка теперь представляла собой предварительное ощущение Чандры о том, как выглядела стрижка Милгрима некоторое время назад, если не обращать внимание на то что она была черной и влажной. Пряди волос Милгрима, неопределенной-коричневого тона падали на полотенца.

— Я пожалуй поверю, — сообщил Аджей Чандре, — что это была не шутка.

— То, для чего нас тут собрал твой друг, — сообщила Чандра сквозь жужжание триммера, — вообще не подразумевает никаких шуток. Я просто никогда раньше не пользовалась этим средством. Посмотрела только видео инструкцию. В следующий раз получится лучше. Голову вниз. — Последняя фраза была адресована Милгриму.

— Это средство для маскировки залысин. На макушке. Нанести его с боков это в некотором роде инновация. — Она выключила триммер.

— Инновация, — произнес Аджей, — это же как раз то, чем мы сейчас озабочены. Повышение эффективности и трансформация границ. — Аджей принялся сушить полотенцем голову.

— Эти люди в курсе что твой идеотизм достиг совершенства? — спросила Чандра.

— Аджей, — позвал сквозь дверь Гаррет.

Аджей бросил полотенце в угол и вышел, закрыв за собой дверь.

— Вот всегда он так, — сказала Чандра. Милгрим не смог сообразить как это должно было бы быть. — Не совсем по военному получилось. — Она несколько раз бойко клацнула ножницами по верхушкам волос на его голове, а затем сняла полотенце, которым была обернута его шея. — Вставай. Смотри.

Милгрим встал. Из запотевшего настенного зеркала, закрепленного над двумя раковинами на него смотрел совершенно другой Милгрим, странно похожий на военного и возможно более молодой. Перед стрижкой он застегнул пуговицу воротничка своей рубашки чтобы волосы не падали за воротник, и это сделало его образ еще более незнакомым. Этакий незнакомец без галстука.