Ник Гали - Падальщик

Я ничего не желаю так сильно сейчас, мой мальчик, как только того, чтобы мой план сработал и чтобы ужасные ошибки, допущенные мной в поисках собственного счастья и оплаченные жизнями стольких людей, были искуплены тобой. Научись быть счастлив сам и дай всем людям на земле эту науку, которую единственную и стоит изучать.

В добрый путь.

Ягджит Сунанилла, Декабрь, 2002 год».

Мысли Ли-Ваня путались; положив худые руки на колени, он смотрел в огонь. Письмо, эта тетрадь, которую сейчас рассматривали «избранные», по очереди передавая ее друг другу из рук в руки, не вязались с тем, что он знал о Знании.

Если верить письму, выходило, что Знание взялось отнюдь не с золотых пластин, а из тетради какого-то средневекового мастера. Но Ли-Вань знал от Учителя, что золотые пластины существовали. Значило ли это, что дядя Дипака в письме пишет неправду?

По хронологии пятнадцатый век был временем прихода Седьмого — последнего Светлого Учителя Человечества. Кто он был, Хранители Бань-Тао не знали. Но Седьмой приходил, и он вполне мог восстановить недостающие Хранителям части Знания Яхи, — подобно тому, как раньше были восстановлены для них Сутра Серебряной Свирели и Сутра Добра и Зла…

Ли-Вань кивнул сам себе: значит Седьмой Учитель восстановил знание всех сутр и каким-то образом узнал о монастыре Бань-Тао в Индии, после чего послал Хранителям модель будущих Небесных Врат с описанием недостающих им откровений и инструкцией по воссозданию Врат. Но к тому времени, как гонец прибыл в Индию, Бань-Тао там уже не было, посланник не нашел монастырь. Все пока сходилось. Все, кроме золотых пластин.

Ли-Вань потер лоб. Он еще подумал.

Про утерянные золотые пластины Седьмой мог, например, упомянуть в своей тетради, — так что дядя Дипака просто воспроизвел для сутр ту форму, в которой Откровения были даны изначально. Он кивнул себе — да, так могло быть. Сама же идея создания Седьмым Учителем модели Врат наводила на мысль, что Седьмой, стоящий ближе всех из Светлых к концу времен, знал о готовящемся приходе Падальщика. Возможно, он пытался предостеречь Хранителей и научить их открыть Врата правильно, — так чтобы лишь Яхи мог войти в них, — и для этого ему пришлось предвосхитить Яхи, дать людям Шестое Откровение — Правило истинной веры заранее, еще до прихода Яхи сквозь Врата. Но если Седьмой описал в тетради то правило, которым спался люди, — значит Падальщик уже не сможет обмануть людей, Притвориться Яхи… Что же тогда оставалось делать Ли-Ваню?

— Да-а, вот так сказочка! — прервал его размышления дребезащий смех Звеллингера.

Во время чтения массивный председатель студенческого совета письма встал с дивана и тяжело, словно медведь, ходил по комнате, дергая подбородком и ухмыляясь. Теперь же, остановившись посреди ковра, он повернулся лицом к огню и объявил:

— Теперь, надеюсь, всем ясно: нас кто-то разыгрывает!

— Какой-то странный у них получается розыгрыш, — сидящая на диване под пледом Геня кивнула на экран телевизора.

На бесшумных, и от того еще более страшных кадрах, волна цунами продолжала крушить гостиницы и хижины; то и дело в углу экрана обновлялись цифры, указывавшие число погибших.

— И Джованни попал в больницу, — сидящая рядом с Геней Катарина поежилась. — Что это за розыгрыш такой? Надо идти в полицию…

— Ну да! — с готовностью кивнул Звеллингер. — И сказать им, что мы выяснили, кто устроил девятое сентября в Нью-Йорке. Кто? Золотой человечек по имени Одра Ноэль. Знаете, это такая прабабушка Машины Счастья, которую создал один таинственный средневековый мастер. Нет, мы не из сумасшедшего дома, — мы по поводу Врат, которые вызвали цунами в Южной Азии…

— Еще мы дали расписку о неразглашении, — добавила Геня спокойным голосом, когда Звеллингер успокоился.

Все растерянно замолчали.

В углу зашевелился Батхед.

— Насчет розыгрыша… — заговорил он, словно закашлял. — Загадку-то… Кха!.. Машина точно предсказала загадку Дипака. Кха!.. Этого, Тэд, ты не можешь отрицать. И еще. В письме говорится: машина начнет творить хаос, если ею неправильно управлять, — то есть если управлять ею, не зная того правила. А мы на презентации как раз начали ею управлять… Без правила И вот…

— Загадка-то часть розыгрыша, — отмахнулся Звеллингер. А цунами и Джованни — просто совпадение.

— А Лоа? — спросила Геня.

Звеллингер, собираясь с мыслями, завращал огромными глазами. На помощь ему неожиданно пришел сам наследник Рэйвенстоуна — встав со стула, он с задумчивым видом прошелся по ковру перед столом и глобусом.

— Мне лично тоже письмо кажется поддельным, — сказал он.

Опустив голову, от чего лицо его оказалось закрыто белыми кудрями, Самуэль продолжил:

— Даже если забыть про фантастического «золотого человечно, как объяснить то, что раскаявшийся в своем эгоизме дядя доверил столь деликатную миссию, как спасение мироздания, племяннику, которого он, по сути дела, вовсе не знал? У него же была масса друзей, партнеров по бизнесу, женщин, — он сам об этом пишет. Их качества он, по крайней мере, мог лично оценить. А за Дипаком он, видите ли, следил издалека… И вообще, осуществление придуманного им плана зависело от огромного количества случайностей. Отчего, например, Дипак должен был оказаться непременно через два года в Лондоне? Даже саму загадку, приведшую к получению тетради, Дипак разгадал абсолютно случайно — Лизе мы с ним попросту не поверили и произнесенный ею на лекции текст загадки всерьез не приняли.

— Точно! — обрадованный поддержкой, Звеллингер снова пошел в атаку. — И зачем дяде вообще понадобилась вся эта чехарда с двумя наследствами и с загадкой? Коли уж он хотел, чтобы Дипак спас мироздание, завешал бы ему тетрадь с паролем и правилом, и дело с концом.

— Послушайте, — у Гени включилась логика, — во-первых, про «человечка». Мы видели, на что способна Лиза, — почему вы не можете допустить, что и золотая конструкция старого мастера, могла предсказывать будущее, пусть в меньших масштабах? Судя по описанию, в ней использовался тот же принцип, что и в Лизе, волны света. Во-вторых: дядя Дипака пишет, что он ничего не делал без совета с машиной. Значит, логично предположить, что машина на каком-то этапе посоветовала ему обратить внимание на Дипака как на дельного человека. Заметьте: дядя в письме нигде не ставит под сомнение качество советов Одры Ноэль. Да, цена, которой в конце концов пришлось оплатить эти советы, оказалось ужасной, но сами советы… И, наконец, в-третьих, — Геня, все еще одетая в костюм богини Афины (длинную белую тунику с прямыми складками и ленточкой под грудью), качнула черными посыпанными блестками волосами, — игра дяди в абсурд с целью добиться вполне рационального результата, напомнила мне о том, о чем рассказывал нам Девин во время лекции, — как люди пытаются вырваться из-под диктата языка, намеренно искажая в словах свою мысль. Возможно, затея с загадкой и двумя наследствами это был тоже некий способ намеренно исказить реальность странными действиями, чтобы Дипак в конце концов произнес перед машиной слово-ключ в правильном состоянии.