Александр Розов - Одиссея креативной королевы
Таким образом Боудис (формально по версии ООН) находилась в своем королевстве с момента прибытия на атолл Онтонг. Разумеется, она не воспринимала всерьез эту формальность, но сейчас внезапно обнаружила, что некоторые - воспринимают. Такое открытие королева сделала, сидя (по обыкновению) в шезлонге на палубе яхты «Тень солнца» под солнцезащитным зонтиком, и листая на ноутбуке австралийский сетевой дайджест «G’Daily». Сегодня там появилась заметка: «В Меганезии завершен суд над бандой британского адмирала Ланборна в связи с их покушением на королеву Боудис. Приговор: всем по 10 лет каторги. М-р Ланборн отправлен на остров Нгалевау вблизи Лантона, а пять гуркхов - на экспериментальную плавбазу в Меганезийском секторе Антарктики». Далее была ссылка на материал: хронику конфликта королевы Боудис с тайной ложей (Гиперборейским клубом) вокруг наследства барона Кестенвэла.
Этот материал занимал целый разворот в сиднейской «Daily Online Telegraph». Ведь «битва за баронское наследство» непосредственно влияла на нефтегазовые проекты в малонаселенной северо-западной Австралии, и опосредованно - на все развитие этого огромного региона, прилегающего к Тиморскому морю. Журналист-автор считал, что королева прилагает титанические усилия, чтобы спасти «Ложу» от самоубийственной попытки «наезда» на неугодного наследника (Чанди Кестенвэл). «Меганезия, - писал журналист, - при всех ее минусах, это страна без рэкета. Защиту от рэкета реализует микскоманда INDEMI и Народного флота, с которой не решаются сталкиваться даже мафиозные кланы Юго-Восточной Азии и Латинской Америки. Но в дело Кестенвэл микскоманда вмешалась лишь один раз - когда банда Ланборна напала на королеву. Возможно, эта скромность связана с директивой об Английском технопарке».
Далее журналист пересказал директиву Верховного суда Меганезии объявленную по предложению топ-координатора Накамуры. Классическим парком в английском стиле называется естественно-растущий лес, очень ненавязчиво благоустроенный. Название «Английский технопарк» значило то же, но не для леса, а для бизнеса, убегающего из регионов Первого мира, где высокие налоги и прессинг бюрократии. Меганезия была отличной экономической гаванью, и всего за год, в страну переместились несколько десятков миллиардов долларов производственного капитала. Но Накамура стремился достичь гораздо большего и, чтобы подтолкнуть колеблющихся инвесторов, изобрел концепцию, упрощающую их адаптацию к необычной политэкономии моря Нези. По мнению австралийского журналиста, открытая симпатия «новых канаков» к королеве Боудис и к Чанди Кестенвэл, объяснялась тем, что они, своими действиями помогали развитию «Английского технопарка». Идеальным финалом (с меганезийской точки зрения) стало бы цивилизованное решение «спора о баронском наследстве» в неком независимом арбитраже Британского содружества, который собрался бы на одном из островов моря Нези - а ведь примерно это и предлагала королева Боудис.
Впрочем (добавлял журналист) такой арбитраж был бы лучшим выходом и для Ложи, поскольку альтернатива - эскалация того, что великий публицист Стефан Киселевский называл «Схваткой бульдогов под ковром» (ничего не видно, только время от времени вываливается загрызенный насмерть бульдог). В этой игре у Ложи нет шансов против меганезийской микскоманды, а арбитраж хотя бы позволит Ложе сохранить лицо…
…
Боудис дочитала статью в «Daily Online Telegraph», и подумала, что этот журналист – простой австралийский парень, и не понимает, что рассмотрение дел Ложи в любом «внешнем» арбитраже – это как раз и будет потеря лица для Коллегии Мастеров. По традиции, дела Ложи решаются внутри Ложи. Значит, схватка бульдогов под ковром, видимо, неизбежна. Тут журналист прав – у Ложи нет шансов в этой игре…
...В этот момент королева внезапно увидела длинное гладко-блестящее серое тело, взлетевшее из воды в полста метрах от борта яхты. Тело описало красивую ровную параболу, и вошло в воду с небольшим всплеском, как ныряльщик-профи… Через несколько секунд чуть дальше взлетело еще одно такое же тело. Затем еще два.
«Дельфины! – подумала королева, и невольно улыбнулась - Хорошая примета!».
Тем временем, дельфинов вокруг становилось все больше. Они сопровождали яхту, формируя как будто полосу попутного движения, шириной метров по двести слева и справа по борту. На палубу выскочили обалдевшие лейтенанты Кедан Гэлтах и Шон Антрим с видео-камерами (лишь вахтенный Брем Стюарт остался на мостике).
Дельфины, будто понимая, что про них снимают кино, начали выдавать невероятные фортеля. Они не просто выпрыгивали на несколько метров из воды. Они вертелись и кувыркались. Они шлепались в воду, поднимая веер брызг. Они высовывались по грудные плавники и, открыв узкие рты, снабженные мелкими острыми зубами, как будто улыбались. Иногда даже можно было услышать тихий скрипучий смех…
…Кедан Гэлтах задумчиво хмыкнул, сменил видео-камеру на бинокль-дальномер и, посмотрев прямо по курсу, кажется на пустой горизонт, затем протянул бинокль королеве.
- Миледи, вам будет интересно это увидеть.
- И что там? – королева взяла бинокль, - О! Какой странный парус у этой яхты.
- Да, миледи, - подтвердил Гэлтах, - и какая высота мачт.
- Кедан, я не настолько хорошо разбираюсь в электронике морских биноклей.
- А… Простите, миледи. Я объясню. Тут рамочка, которая регулируется пимпочкой.
- Кедан, лучше просто скажи: какая высота?
- Триста футов, миледи, чтоб мне не сойти с этого места, если вру. И этим мачты не обычные. Они A-образные, с двумя опорами, наверное, для прочности.
- Эй, Кедан, - окликнул Шон Антрим, смотревший влево от курса, - Тут вторая яхта с мачтами той же высоты, если электроника не врет.
- Вот так яхты, - отозвался Гэлтах, тоже глядя на парусник в бинокль, - Это парусные катамараны, и корпуса у них размером с эсминцы, чтоб мне лопнуть, если вру.
- По-моему, - заключила королева, - мы попали на какой-то парусный фестиваль. Мне кажется, что обилие симпатичных дельфинов вокруг тоже как-то с этим связано.
- Миледи! – крикнул Брем Стюарт, высовываясь из окна рубки, - Лоцман Лйалл Тью спрашивает по радио: готовы ли мы его принять?
- Что ж, ответь, что мы будем рады его видеть.
…
Лоцман будто вынырнул из-за южного горизонта, приближаясь к королевской яхте с пугающе высокой скоростью на чем-то вроде моторного каяка. Антрим шепнул: «это, наверное, не лоцман, а камикадзе, если ездит в океане на такой хреновине». Но – все прошло без проблем. Каяк плавно затормозил у борта. Лейтенанты помогли лоцману подняться на палубу «Тени солнца» и поднять туда же каяк. На вид Лйалл Тью казался типичным отставным унтер-офицером лет 40 с плюсом, поддерживающим физическую форму и внешность в привычном армейском стиле. Но впечатление было обманчивым.