Александр Розов - Футуриф. Токсичная честность.

— Мистер Лессер, почему вы так конфликтно настроены?

— Потому, офицер, что вы начали с дезинформации. Вы заявили, будто при катастрофе гипер-лайнера погибли все пассажиры, находившиеся на борту.

— Но, так и есть, — удивленно сказал Грейбэк.

— Нет, офицер. Ничего подобного. Есть официальная информация береговой охраны Республики Маврикий. На данный час нет данных о гибели кого-либо из пассажиров. В акватории ведутся поиски. Или у вас есть другие данные, которые вы скрываете?

— Вы что, пытаетесь допрашивать меня?! — вспылил майор.

— Минутку-минутку, — вмешался Дилан, и сделал условный знак майору, — мне кажется, разговор начался слишком нервно. Давайте мы все немного успокоимся.

Грейбэк (уловив знак), медленно поднялся из-за стола и произнес.

— Сделаем так, джентльмены. Я пойду в самолет, и сверюсь со свежими оперативными данными. Но через час я вернусь с бланками протоколов и, я надеюсь, разговор пойдет более конструктивно. А пока вы с мистером Диланом можете обсудить свои вопросы коммерческого характера, связанные со страховым контрактом.

— По-моему, прекрасная идея! — поддержал страховой комиссар, подождал, пока майор Интерпола выйдет и, понизив голос, сказал:

— Мне жаль, но, кажется, вы оба действительно под полицейским подозрением.

— И что дальше? — равнодушно поинтересовался молодой янки.

— Мне кажется… — начал Дилан, и бросил взгляд на пожилого оманца, но тот продолжал перебирать четки, будто его все это не касалось. Дилан вздохнул и продолжил, — …Мне кажется, что подозрения такого рода лучше устранить до составления протоколов. Если рабочей версией дознавателя будет не теракт, а какое-то явление, не связанное с атакой экстремистских или военных формирований, то поле для подозрений исчезнет. Мистер Нургази, я уверен, что это будет в ваших интересах, и в интересах мистера Лессера.

— Гарри, — произнес Нургази, повернувшись к янки, — чего хочет этот человек?

— Он хочет, чтобы его наниматели не должны были платить страховую сумму, — ответил Лессер, — а для этого, надо убедить нас дать показания о том, что катастрофа вызвана не терактом, не военными действиями, и не чем-либо еще из перечня страховых случаев, а другими причинами, которых нет в контракте. Тогда RIVAS сэкономит 20 миллиардов долларов, а мистер Дилан получит бонус за превосходную работу.

Возникла слегка напряженная пауза. Доббин Дилан побарабанил пальцами по столу.

— Давайте начистоту, джентльмены. Да, моя работа — прилагать усилия для избегания страховых выплат. И я должен применять любые законные средства прессинга, чтобы решить эту задачу. В начале — Интерпол, потом национальные полицейские структуры заинтересованных стран, потом PR. Ничего личного, это бизнес, вы понимаете?

— Понимаем, — подтвердил Гарри Лессер, — это обычная бизнес-война за 20 миллиардов долларов. Сейчас дебют. Вы стеснены рамками закона, а мы ничем не стеснены. Пока дирекция RIVAS будет колебаться, разрешить ли вам незаконные действия, мы успеем сделать несколько шагов, так что к миттельшпилю у вас окажется помятый вид. Это не значит, что в эндшпиле мы обязательно выиграем. По всякому может сложиться…

— Insha Allah! — подтвердил Нургази, и символически омыл лицо ладонями.

— …Но, — договорил янки, — я обещаю, Дилан, что ваши нервы буду порваны в клочья.

Специальный страховой комиссар негромко вздохнул.

— Мне понятно ваше заявление, но непонятно, за что вы хотите воевать. Если вы даже выиграете эту войну, то вам не достанется ни цента из этих 20 миллиардов, поскольку бенефициар не вы, а американо-либерийское совместное предприятие «Гипер-Лайнер», зарегистрированное в Монровии. Вы не можете претендовать даже на ту долю от этой выплаты, которая соответствует вашему проценту акций, поскольку в очереди первая позиция будет у кредиторов, претензии которых, я вас уверяю, сожрут эту сумму.

— Может, сожрут, — беспечно сказал Гарри, — а может, нет. Повоюем — увидим.

— Послушайте, — тихо сказал Дилан, — у вас есть возможность получить хорошую сумму мирным путем. У компании RIVAS имеется специальный согласительный фонд.

— Хорошая сумма, это сколько в долларах?

— Это миллион каждому из вас.

— Миллион? — брезгливо переспросил молодой янки.

— Гм… — напряженно буркнул страховой комиссар.- …Ладно, а ваша цена?

— Десять процентов на двоих.

— Десять процентов? 2 миллиарда? Это нереально!

— Что ж, — Гарри пожал плечами, — значит, мы не договорились. Идите, и попробуйте не заплатить 20 миллиардов совместному предприятию «Гипер-Лайнер».

Дилан снова побарабанил пальцами по столу.

— Знаете что? Я готов сейчас, в порядке исключения, связаться с боссами, и попытаться убедить их несколько увеличить согласительный фонд, но давайте, все-таки говорить о разумных суммах, хорошо?

— 2 миллиарда при экономии 18, - сказал Гарри, — это разумная сумма. Так что звоните боссам, и говорите именно о такой сумме. Если они пойдут нам навстречу, то мы тоже пойдем им навстречу, и дадим вам наводку, где можно получить аргументированную версию катастрофы, совершенно точно не относящуюся к страховым случаям.

— Что это за версия? — быстро спросил страховой комиссар.

— Это версия, объясняющая характер разрушений «Либертатора», всплеск радиации, и некоторые слухи, которые подтвердятся в ближайшее время.

— Что-то вы подозрительно много знаете, мистер Лессер.

— Вашим боссам повезло, что я много знаю, — парировал янки, — давайте, звоните им.

— Ладно, я пойду на палубу, поговорю с ними и вернусь.

Гарри растянул губы в нарочито-фальшивой улыбке, проводил страхового комиссара внимательным взглядом, после чего тихо сказал:

— Получить 18 миллиардов неконтролируемой экономии, не ударив палец о палец, это предложение, от которого трудно отказаться. Впрочем, поглядим.

— Друг мой, — шепотом отозвался Нургази, — мне кажется, вы слишком зарядили цену.

— Мы ничем не рискуем, — спокойно сказал янки, — сейчас страховой комиссар получит инструкцию торговаться, и мы в любом случае окажемся в значительном выигрыше.

…Через полчаса оказалось, что Гарри Лессер был совершенно прав. Начался торг, по итогам которого получилась более, чем внушительная сумма «специального бонуса» — правда, при условии наводки на «правильную» версию катастрофы.

Специальный страховой комиссар Доббин Дилан и майор Интерпола Маркус Грейбэк чувствовали себя не совсем уверено в кают-компании странной уфологической яхты — тримарана. А шкипер Кэтти Бейкер (aka Вайлет Тирс) напротив, вела себя расковано и доброжелательно — в стиле «молодой, талантливый, состоявшийся ученый, который с гордостью рассказывает о своей специальности и о своей работе». Не слушая никаких возражений, она смешала для гостей и для себя коктейль «Вендетта» (очень сладкий и крепкий черный чай с корицей и фруктовым спиртом), и приступила к лекции.