Кит Робертс - Английский фантастический роман

— Это было еще до того, как я позвонила вам. Я сразу сказала ему, что собираюсь вас пригласить. — Она улыбнулась. — Разве не странно? Оказывается, я могу теперь его обманывать. Раньше у меня это никогда не получалось.

Мадлен вернулась к своим хлопотам.

— Это разумно, по-вашему? — спросил Эндрю.

— Что я сказала ему неправду?

— Что отказались его принять. Дэвид, как-никак, сделал шаг навстречу.

— Первый признак слабости. Думаете, он попытался бы затащить меня в постель? Я почти уверена в этом. Дэвид вполне мог бы не уйти отсюда. Кэрол приняла бы вас назад, и все бы вернулось на круги своя. — Она покачала головой. — У меня не осталось никаких иллюзий на свой и его счет. Просто он не любит одиночества на Рождество. Пикантно было бы соблазнить меня после развода. Но и тогда ничего бы не изменилось. Он все равно вернулся бы к Кэрол.

— Если бы она приняла его. Вы могли бы рассказать…

— Энди, дорогой, вы все еще не понимаете? Он сам бы ей все рассказал. Кажется, вы до сих пор в них не разобрались.

— Должно быть, — согласился он упавшим голосом.

— Если у меня и остался хоть малейший шанс вернуть Дэвида, то вовсе не через постель. Сейчас он испытывает хотя бы какие-то сомнения. Это не столь важно, но все-таки… — Мадлен ласково улыбнулась. — Кроме того, у меня есть вы. Это уже немало.

— Почему вы обманули его? Разве не правильнее было бы просто отказать Дэвиду, сообщив, что место занято мною?

— Ложь — всегда признак слабости, — тихонько сказала она.

— Кстати, он предложил, чтобы я дала вам от ворот поворот.

— Этого следовало ожидать. А вы не согласились.

— У меня хватило на это сил, И я рада.

Стоя позади Мадлен, Эндрю ласково прикоснулся к ее руке.

— Я тоже рад.

Покончив с трапезой, они убрали тарелки в моечную машину и, перейдя пить кофе в гостиную, сели на длинный диван. В пол-треть-его на улице уже смеркалось. В окнах были видны белые контуры домов напротив, на них все ложился и ложился снег, извергаемый серыми небесами.

Поставив чашку, Эндрю поцеловал Мадлен. Им приходилось обмениваться невинными поцелуями и раньше. В этот раз все началось как будто так же, только теперь одиночество показалось обоим особо невыносимым, а мир вокруг словно излучал покой и печаль.

— Нет, — сказала Мадлен, — нет, дорогой…

Ее голос прозвучал вяло, как-то жалобно. На ней было серое шерстяное платье с пуговицами спереди. Ее рука на мгновение задержала его руку, но потом упала.

— Прошу тебя, Энди…

Грудь была белоснежной, как улица за окном. Он прижался к ней губами. Мадлен лежала неподвижно; через некоторое время она коснулась его головы. Эндрю боялся, что Мадлен оттолкнет его, но она только сильнее прижала его к груди. Он почувствовал, как под губами трепещет ее сердце. Это был момент сладостного покоя, которому противопоказана спешка и нетерпение. Им было хорошо и удобно в объятиях друг друга; они не сразу обратили внимание на деликатное позвякивание телефона.

Прошло полминуты, а телефон все не умолкал. Мадлен напряглась и сказала:

— Лучше я подойду, милый.

— Пусть звонит.

Она высвободилась и встала с дивана, застегивая платье.

— Я ненадолго, — шепнула она.

Он прикоснулся к ее шее.

— Не застегивай хотя бы верхнюю пуговицу. Обещаешь?

Она улыбнулась и кивнула головой.

— Хорошо.

Эндрю прислушался к удаляющимся шагам и к голосу, раздававшемуся в холле так тихо, что он не смог различить ни единого слова. Потом шаги зазвучали снова. Мадлен вернулась в гостиную, но уже не приближалась к нему, а предпочла местечко у дальнего края стола.

— Это Дэвид, — сообщила она. — Спрашивал, здесь ли ты.

— Чего он хочет?

— Спросил, можно ли ему прийти и попить с нами кофе.

Ее пальцы машинально скользнули к вороту платья и застегнули верхнюю пуговицу.

— Черт! — выругался Эндрю. — Черт бы его побрал! Зачем ты согласилась?

— Прости, — взмолилась она и развела руками. — Что же мне еще оставалось?

— Когда он явится?

— Уже через несколько минут. Он звонил со станции «Саут-Кен». Прошу тебя, Энди, будь умницей. Я не позволю ему остаться здесь надолго.

— Конечно. Но с определенной точки зрения теперь уже не имеет значения, как долго он останется — четверть часа или весь день.

— Мы вели себя глупо, — сказала Мадлен. — Оба.

— Просто тебе так удобнее.

— Разве? — выдохнула она. — Разве?

Она крепко обняла Эндрю, но в этом объятии чувствовалась не страсть, а отчаяние. Мадлен не отпускала его до того самого мига, когда открылась входная дверь и в холле раздался голос Дэвида. Она поспешно пригладила волосы; ее лицо стало еще бледнее обычного.

Дэвид вошел в комнату и жизнерадостно провозгласил:

— Надеюсь, вы смиритесь с моим присутствием, хотя бы ненадолго. Я держался на булочках с яйцами, однако на стадии растворимого кофе понял, что с меня довольно.

— Есть холодная индюшатина. Могу разогреть на гарнир что-нибудь из овощей.

— Пока достаточно кофе. Потом возьмусь за сандвичи с индюшкой.

Мадлен вышла и вернулась с кофейником, чашкой и блюдцем.

— У нас с Энди есть планы на остаток дня. Надеемся, ты не останешься надолго.

— Вежливое замечание, тончайший намек. Нет, я не собираюсь злоупотреблять вашей добротой.

Дэвид одарил ее учтивой улыбкой. Мадлен собралась было что-то сказать, но передумала. Эндрю не дал ей собраться с мыслями.

— Кажется, все понятно, Дэвид? Или ты намерен закатить сцену ревности?

— Если бы я умел ревновать, то знал бы и стыд. На самом деле у меня был еще один мотив, чтобы заглянуть сюда, — скрытый, но вовсе не низменный. Я хочу дать вам обоим добрый совет.

— Ты и впрямь считаешь, что нам могут пригодиться твои советы?

— Не знаю. Это будет зависеть от того, воспользуетесь ли вы ими.

— Что за совет, Дэвид? — вмешалась Мадлен.

— Эмигрировать. Куда-нибудь на юг. Предпочтительнее в тропики.

— Я думал, что с паникой покончено, — презрительно бросил Эндрю.

— Она еще не начиналась, — спокойно возразил Дэвид. — Лучше, наверное, кое о чем вас проинформировать. Существует один документ, который до вчерашнего дня предназначался только для членов кабинета министров. Сегодня же он доведен до сведения высокопоставленных чиновников, которым предстоит заняться мерами предосторожности. В прошлом году я получил повышение по службе, так что теперь вхожу в их число.

— Ты готов доверить мне такую конфиденциальную информацию? — удивился Эндрю. — Несмотря на род моей деятельности и, так сказать, личные обстоятельства?