Сергей Калашников - Клан Мамонта

Кэн передал следующую жердь: — Мои люди думают по-разному. Одни хотят прямо сейчас вернуться домой, найти оленей и поселиться рядом с ними. Другие желают остаться тут. Есть и те, кто хочет уйти из клана и найти себе место в этих лесах. Они спрашивают, что я посоветую.

— Пусть ко мне придут те, кто хочет поискать себе места в этих лесах. И ты приходи вместе с ними, чтобы не пришлось пересказывать разговор.

Две семьи — четверо взрослых и трое детей — после ужина явились в мастерскую, где ночевал Веник. Спрашивать, почему они желают сорваться, не стал — дисциплина — непростое испытание для людей, привыкших к вольной жизни.

— Вы раньше жили рядом с оленями. Их мясо можно было есть, когда охота или рыбалка переставали кормить. Здесь, среди лесов, тоже бывают времена, когда трудно найти пропитание. Мы запасаем его на такие периоды. Как и дрова, которые защищаем от сырости. Знаю, что и вы станете поступать так же. Но, если настанут трудные времена — приходите. Здесь не только дисциплина, но и тепло и кормят каждый день.

Мужчины заулыбались, а женщины стали переглядываться.

— А чего ты попросишь за это? — спросил старший из них.

— Мне нужно знать, где можно найти камни, которые меняются в огне. Вы сейчас станете искать себе место для жизни. Смотреть всё вокруг, выбирать, где лучше. И встретите много незнакомого. Когда придёте сюда за солью, покажете мне свои находки.

— Ты дашь нам соль? — изумилась младшая из женщин.

— Ножи, топор, пилу и лодки, — кивнул Шеф. — А теперь, Кып, разворачивай карту. Нужно сориентировать товарищей на местности.

Старый охотник отложил в сторону очередной мокасин, встал и двинулся в сторону стены, где стояли стеллажи.

— Но ведь мы уходим из клана! — воскликнул старший из мужчин.

— Не навсегда, — улыбнулся Веник. — У клана есть не только члены, но и соседи, друзья, знакомые и просто свои люди.

— Ве Ник не только Бо Тан, но ещё и Ша Ман, — добавил весу словам Шефа Кып. — Он видит далеко, — и развернул на полу длинный рулон тонко выделанных шкур. — Смотрите сюда, мужики. На север и юг отсюда я каждую кочку знаю, а восточнее этого озера ни разу не заглядывал. Это и не очень далеко, и места там, похоже, свободные. Летом и в начале осени могут появляться люди из южных степей. Я разговаривал с ними — они никого тут не встречали. И ещё где-то в той стороне есть очень большая река.

Мужчины ползали по карте, разбирая значки и пометки, прикладывая компас и обсуждая возможные маршруты. Кэн, глядя на это, только плечами пожимал.

— Да, тут вообще никого не держат, — подмигнул ему Саня. — И, это, Кэн, подскажи хоть одному из этих, что уходят, чтобы попросился ко мне в подручные хотя бы на несколько дней. А то они ведь ничего не соображают в том, как тот же сломанный ножик починить.

— Раскидываешь сети на восток? — Ленка притиснулась и посмотрела, над какой частью карты склонились коротко обкромсанные головы.

— Везде должны быть наши люди, — кивнул Веник. — А если мы верно предположили, где находимся, то в той стороне Урал с кучей полезностей.

Откуда-то донёсся резкий хлопок. Выскочив наружу, увидел распахнутую дверь лаборатории, за которой внутри помещения плясали языки пламени, и Светку, вытаскивающую оттуда тело Пуночки.

Справа подошел Кып. Заглянул в распахнутые глаза девочки и вздохнул: — Умерла.

Через мгновение Веник уже опустился рядом на колени, нащупал жилку на шее — сердце не работало. Распахнул на груди девочки жилетку, отыскал там, где сходятся рёбра, нужную точку выше солнечного сплетения, прицелился, вытянув руку вдоль тела и точно отмерив силу, ударил кулаком.

Пощупал шею — жилка пульсировала. И что-то произошло со зрачками только что безжизненных глаз. Томительные секунды ожидания — а вот и движение грудной клетки. Дышит.

Ленка уже рядом, тоже на коленях. Готовится делать искусственное дыхание изо рта в рот.

— Лен, не надо. Она больше не мёртвая, — движением руки разогнал толпу, собравшуюся вокруг.

— Это что было? — первым спросил Лёха.

— Остановка сердца. Пришлось запускать. Люба! Где, блин, носилки?

Сжиженный пар, который получается от перегонки дров, мы попытались ещё раз разделить. Но не прямо из перегонного чайника, а на стеклянном аппарате с охлаждаемой трубкой. А оно вот… — Светка всхлипнула. — Пуночку о столб ударило, а меня просто отбросило. И сразу загорелось. Я так испугалась!

— Правильно испугалась, — кивнул Шеф. — Чёрт! Мне ведь казалось, что когда вы ставите уксус на проветривание, то от него тянет чем-то опасным.

— Вроде ацетона, — кивнула Наташка. — Он ужасно сильно вспыхивает. Но там ещё и уксусом пахло, и чем-то вроде спирта.

— Спирта? — с интересом переспросил Серый.

— Если из дерева, значит древесный, — отрезал Шеф. — То есть чистый яд. А что там насчёт трубочки? Ты уже научился их делать? — уставился он на Дениса. — Из стекла?

— Да. Вытягиваю пузыри в длину и даю остыть. Потом они даже немножко гнутся, если нагреть. Только стенки толстоваты, на мой взгляд.

— А в уксусе железные трубки недолго служат, — объяснила Светка. — К тому же сквозь стекло, хоть бы и зелёное, и с пузырьками, но хоть что-то, да видно.

На другом конце стола Кэн объяснял Кыпу:

— Люди, которые хотели покинуть клан и поселиться в здешних лесах, сказали мне — они не такие глупые, чтобы уходить из-под покровительства великого Ша Мана. Но они боятся, что он рассердится, если они не найдут камней, которые он хотел увидеть.

— Пусть остаются, — успокоил собеседника Кып. — Шеф найдёт, кого отправить на поиски. Может быть — тех же самых, когда закончится стройка. Или других — он дальше видит.

— Почему он не отпустил Пун в край удачной охоты? — спросил Кэн, чуть погодя.

— Не знаю, — пожал плечами старый охотник. — Наверно, потому что она ему нужна. Меня он тоже не отпустил, потому что Дис Цып Ли На.

Стройка, начавшаяся в конце апреля, проглотила весь май и даже не собиралась заканчиваться, когда пришло время отправлять деревянную лодку на север за жиром. На вёслах она ходила уверенно — гребцы сработались. Под парусом при ветре в корму тоже более-менее бежала — сотканный из крапивного волокна прямоугольник размером с простыню выглядел, словно заплатка — его «собрали» сквозь натянутые на раме нити большими штопальными иглами, а потом укрепили все четыре края шнурами.

Несмотря на жалкий вид, судёнышко он подгонял неплохо. Саму же лодку за время проверок пришлось не раз подправить — первая деревянная конструкция не отличалась совершенством. Команду экипировали добротно — возможно, в месте, куда они собрались, ещё холодно. Даже первый брусок мыла, сделанный, наконец, Натальей, отдали им — остающимся не так уж трудно черпать полужидкую массу из горшочков — привычные, к тому же дома.