Уильям Гибсон - Нулевой след

— Так что, — продолжал Гаррет, — я думаю мы столкнулись с некоей импровизацией с их стороны. Они выбрали схему обмена заключенными. Конечно же эту партию можно разыгрывать по разным сценариям. Ваш оппонент конечно же знает это, и скорее всего знаком со всеми возможными тактиками, включая ту, которой предложил бы придерживаться я в данном случае.

— И которую?

— Ваш Милгрим он полный? Очень высокий? Внешность у него легко запоминающаяся?

— Легко забываемая, — сказал Бигенд. — Вес около шестидесяти килограмм.

— Это хорошо. — Гаррет намазывал маслом ломтик тоста. — Это удивительно насколько велико взаимное доверие сторон в процессе обмена заключенными. Именно поэтому такую партию можно разыгрывать таким большим количеством способов.

— То есть вы не отдаете им Милгрима, — сказала Холлис.

— Я бы хотел более развернутой перспективы, чтобы приобрести уверенность в успешности вашего плана мистер Уилсон, простите меня за такую подозрительность, — сказал Бигенд, собирая фасолины четвертушкой тоста.

— Бог в деталях, как говорят архитекторы. Но у вас сейчас есть проблема побольше. Контекстуально.

— Вы это о том, — начал Бигенд, — что Холлис проявляет неприличную готовность сдать меня Гардиан?

— Я о Грейси, — сказал Гаррет. — Мне кажется что все это он затеял из-за того, что у него создалось впечатление что вы его поимели. Он у вас денег не просил?

— Нет.

— Может быть ваш крот хочет денег?

— Конечно хочет, — произнес Бигенд, — но мне кажется что он несколько переоценил свои возможности пытаясь играть с этими людьми. При случае, он пожалуй не прочь был бы поиметь с меня денег и соскочить с этого поезда, но опасается что они его потому найдут и судя по всему такие опасения не беспочвенны.

— Если вы отдадите им Милгрима, — сказал Гаррет, — и получите Бобби обратно, целого и невредимого, они вернутся. Вы обеспеченный человек. Этот чокнутый вояка может быть еще не размышлял в этом разрезе, в отличие от крота.

Бигенд выглядел непривычно задумчивым.

— Ну а если вы сделаете так, как предложу я, — сказал Гаррет, — вы реально их поимеете, очень изысканно и индивидуально. И тогда они точно придут к вам.

— Тогда зачем вы мне предлагаете это?

— Потому что, — заговорила Холлис, — отдавать им Милгрима — это не вариант.

— Суть в том, — продолжил Гаррет, — что мы должны запрессовать их так, чтобы у них не было способа свалить не отодранными и не раздавленными.

Бигенд слегка наклонился вперед. — И как мы можем это сделать?

— Пока не могу сказать, — сообщил Гаррет, — вот именно в этот момент.

— Ваш способ ведь не подразумевает насилия?

— Не в том, смысле, в каком вы это предполагаете.

— Я не вполне понимаю, как вам удастся подготовить нечто такое нетривиальное, за такое короткое время.

— Это будет кое-какая заготовка с полки.

— С полки?

Но в этот момент Гаррет вернулся к своему завтраку.

— Как давно вы знаете мистера Уилсона, Холлис? — интонация, с которой это было сказано, могла исходить от какого-нибудь наставника юной Джейн Остин.

— Мы встретились в Ванкувере.

— Правда? Ну что ж, у вас было время для общения.

— Мы познакомились перед моим отъездом.

— И вы уверены в том, что он способен исполнить то, о чем он только что говорил?

— Уверена, — сказала Холлис, — к сожалению только я ничего не могу вам рассказать об этом, потому что это часть нашего с ним соглашения.

— Люди, заявляющие о подобных способностях по большей части оказываются заядлыми лжецами. И что интересно, во многих барах Америки я встречал алкоголиков, которые считали себя бывшими морскими пехотинцами, и в то же время мне иногда попадались в тех же самых барах настоящие бывшие морские пехотинцы, скатившиеся в какой-то момент до алкоголизма.

— Гаррет не морской пехотинец, Хьюбертус. Мне кажется я такого не говорила. Он в некотором роде как ты. В моменте. Если он говорит тебе что думает что сможет вернуть Бобби и нейтрализовать твою угрозу, то…

— Что?

— Значит он думает что сможет.

— И что вы хотите чтобы я сделал тогда, — Бигенд обратился к Гаррету, — если я соглашусь принять вашу помощь?

— Мне нужно понимать какими тактическими ресурсами вы располагаете в Лондоне, если среди таковых еще найдутся нескомпроментированные. Мне нужен некий оперативный бюджет чтобы нанять некоторых специалистов. Расходы.

— Сколько вы хотите для себя лично мистер Уилсон?

— Нисколько, — сказал Гаррет. — Мне не нужны деньги. Если, для моего собственного удовольствия я сделаю это, и сделанное мной устроит и вас, то вы отпустите Холлис. Освободите ее от обязательств, которые она взяла на себя, заплатите ей столько, сколько она считает вы ей должны, и отстанете от нее. Если мое условие вам не нравится, то вам придется поискать кого-нибудь еще для работы над сложившейся ситуацией.

— Брови Бигенда взвились. Он перевел взгляд с Гаррета на Холлис. — Вы заранее договорились об этом?

— Для меня это такая же новость как и для вас. — Она налила себе кофе, пытаясь собраться с мыслями. — В действительности, — продолжила она, — У меня есть некие дополнительные условия.

Они оба уставились на нее.

— Я о дизайнере Хаундс, — продолжила она, обращаясь к Бигенду. — Вы перестанете искать ее. Вы вообще забудете эту идею. Насовсем. Отзовете всех, кто этим занимается. Абсолютно.

Бигенд поджал губы.

— И, — снова взяла слово Холлис, — вы найдете коллекцию обуви Меридит и отдадите ее ей.

Наступила тишина. Бигенд смотрел в свою тарелку. Углы губ его рта опустились. — Хорошо, — произнес он через некоторое время, подняв взгляд на них, — ни одно из этих условий не показалось бы мне сколько-нибудь привлекательным, до семи двадцати сегодняшнего утра. А сейчас это то, что нужно, не так ли?

Войтек был страшно зол, от чего-то. Причиной мог бы быть пестрый, желтоватый синяк у него под глазом. Вроде как он злился на Шомбо, того, угрюмого молодого мужчину, которого Милгрим видел в Бирошак и Сын, хотя Милгрим никак не мог представить себе чтобы Шомбо кого-нибудь ударил.

Войтек посмотрел на только что выбравшегося из своей постели Милгрима так, словно тот представлял собой некую неожиданную проблему.

Милгрим хотел бы устроиться на пассажирском сиденье, впереди, рядом с Фионой, но она настояла на том, чтобы он сел сзади, вместе с Войтеком, на пол ее крошечного минивэна Субару, на пятачке, на котором вряд ли поместились бы стиральная машина и сушилка, который к тому же был дополнительно загроможден большими, черными, громоздкими как в комиксах пластиковыми чемоданами, пожалуй что принадлежащими Войтеку. На крышках всех чемоданов красовалось тисненая надпись ПЕЛИКАН. Надпись явно представляла собой логотип, и к содержимому не имела отношения. На Войтеке были одеты серые тренировочные брюки, с пятнами, которые Милгрим списал на счет неудавшихся кухонных упражнений, на заднице они были украшены надписью, из огромных заглавных букв З.А.Д.Н.Е.Е. ОБОРУДОВАНИЕ. Толстые серые носки, такие же серые сабо и бледно-голубая, очень старая, очень грязная куртка, с логотипом Амстрад на спине, буквы которого растрескались и шелушились.